Самолет Эстонских авиалиний летит в...

Летит орел. Из ж*пы вылезает глист и спрашивает:
– Шеф на какой высоте летим?
Орел отвечает:
– 10000 над землей…
Глист:
– Смотри не обоср*сь, а то экипаж волнуется!

На собрании в/ч разбирают прапорщика. Попался с трактором от гусеницы танка. Командир части: — Иван Петрович! Расскажи нам, ну зачем тебе трак от танка понадобился? Прапорщик: — На хрен не нужен! Но Шарик, падла, домой с пустыми руками не пускает!

Летит орел. Из ж*пы вылезает глист и спрашивает: - Шеф на какой высоте летим? Орел отвечает: - 10000 над землей... Глист: - Смотри не об*срись, а то экипаж волнуется!

Звонок в три часа ночи:
– Алло! А Катюшу можно?
– Да, бл*дь, не вопрос: "Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой"

- Колобок, колобок? Я тебя съем!
- Подaвишься! Ежик я, просто в тумане кадку с тестом не заметил.

Попали в ад американец, индус и русский. Встретил их чёрт и говорит:
– Всем, кто сюда попадает, даю шанс перейти в рай.
И достает здоровенный кнут (побольше, чем у Гаррисона Форда в "Последнем крестовом походе").
– Кто выдержит три удара не закричав – отпускаю! Можете защищаться, чем хотите.
Первым вышел американец.
– Чем хочешь защищаться?
Американец взял здоровый гранитный камень:
– Я готов!
Черт размахнулся в первый раз и… камень вдребезги. Второй раз – и американец заорал как бешенный…
– Следующий, – говорит Черт.
Выходит индус.
– Чем будешь защищаться?
– Ничем! – отвечает индус, – Я 80 лет занимался йогой, и в медитации тело не чувствует боли!
– Ладно.
Первый удар. Индус:
– Ошшш…
Второй удар. Индус:
– Ошшш…
Третий удар. Индус:
– Ошшш…
– Ух *б твою… Ещё никто не выдерживал трёх ударов. – говорит Черт. – Ну что ж, ты свободен, можешь спокойно идти в рай.
– Нет, – говорит индус, – хочу остаться и посмотреть. Во всех анекдотах русские выигрывают. Хочу увидеть, как у него на этот раз получится.
– Ладно, останься. Ну, чем думаешь защищаться? – обращается чёрт к русскому.
– Чем защищаться? Индусом, конечно…

Лето. Деревня. Сидят бабушки возле домиков. Мимо пехота куда-то направляется. Одна бабушка посмотрела на командира и говорит другой так спокойно:
- О, военный карту достал. Щас дорогу спрашивать будет.

Москва, Рублевское шоссе, инспектор ДПС останавливает Бентли, превышение скорости трехкратное, Бентли останавливается, приоткрывается наглухо тонированное стекло.
Гаишник под козырек:
- Инспектор Петров, ваши документы.
Из Бентли высовывается рука с пятитысячной купюрой, инспектор прячет ее в нагрудный карман.
- Всего хорошего, постарайтесь больше не нарушать...
Bз окна появляется следующая купюра того же достоинства.
- И, будьте внимательны, через два квартала еще один экипаж...
Снова пятитысячная... Испектрор вглядывается в номер машины:
- Я здесь работаю вторник/четверг с 8 утра и до 15:00, я ваш номер запомнил, в эти дни можете ездить спокойно... снова купюра в пять тысяч...
- Счастья, здоровья Вам, умных детей, успехов в бизнесе, чтоб собака на конкурсах побеждала и т. п.
Снова рука с купюрой...
Инспектор некоторое время стоит в замешательстве, затем прокашливается и произносит:
- СТИХ! ПУШКИН! Я ПОМНЮ ЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ!

Командир роты — старшине:
— У бойца Иванова умер отец. Сообщите ему это как-то поделикатнее.
Старшина:
— Рота, строиться! У кого живы отцы — три шага вперед! Иванов, а ты - то куда прешься?

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.