Самым первым новым русским был Штир...

Штирлиц третьи сутки стоял на своем. Это была новая пытка
Мюллера...

Если бы Шекспир жил в наши дни, он бы сказал: "Весь мир - цирк, и все мы в нём - клоуны".

Приходят к пастору муж и жена и говорят:
- Пастор, разведи нас, пожалуйста, мы больше не любим друг друга!
Пастор берет с полки самую большую и толстую Библию и бьет ею по голове сначала мужа, потом жену, спрашивая их при этом:
- Хотите развестись?
- Да!
Опять изо всей силы обоих по головам!
- Хотите, все-таки, развестись?
- Да!
Так повторялось еще несколько раз. Наконец, жена спрашивает:
- Доколе, пастор?
- Как в Библии написано: «Пока смерть не разлучит вас»!

- Штирлиц, на ягодицах Евы Браун нашли отпечатки ваших пальцев, как вы это объясните?
- Мюллер, я знаю что сказать, а вот как вы объясните, как вы их там обнаружили?
- Очень жаль Штирлиц, что вы работаете не у меня!

Давным-давно к юго-юго-западу от Баден-Бадена жила-была большая-большая и одинокая-одинокая собака чау-чау. Темными-темными ночами она долго-долго и много-много слушала группу Дюран-Дюран... Правда-правда!

Штирлиц рассеянно просматривает программу вечерних телепередач.
"Конец резидента" - 23.00.
- И они еще смеют гордиться своей пунктуальностью и точностью! Ошиблись на целых пять сантиметров, - возмутился разведчик, измерив свой конец.

Жил-был прапорщик по фамилии Прозапас, и жена его по фамилии
Навсякийслучай, и дети у них с фамилией Всякобывает.

Штирлиц стоит у въезда в город весь в медалях и орденах. Мимо проезжают двое молодых людей на мотоциклах.
– Байкеры! – подумал Штирлиц.
– Металл! – подумали молодые люди.

Жила-была девочка. Звали ее красная шапочка. Вообще-то шапочка у нее была серая, из волка. Только носила она ее мясом наружу. Злая была девочка, палец в рот не клади.

Штирлиц заглянул в дупло дерева и увидел чьи-то глаза. "Дятел" - подумал Штирлиц. "Сам ты дятел" - подумал Борман.