Самый опасный сплав - это стальные ...

Лично у меня ветер в голове поддерживает горение огня в моём сердце.

Счастье ищи сердцем, истину головой, а приключения жопой.
Но главное - не теряй баланс.

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал: — Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди! Голос Копеляна за кадром: — Он и не подозревал, что уже вторник...

Палач заносит топор над головой осужденного мясника и спрашивает:
- Вам как, куском или порезать?

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.

Судья подсудимого спрашивает:
- Признаете ли вы, что в пьяном виде пытались пройти в театр?
- Признаю! В трезвом виде мне бы это и в голову не пришло.

Баба-яга:
– Горыныч, ты чаво это сегодня такой смурной?
Змей Горыныч:
– А что, старая, веселиться-то? Головы – три, а пенсия – одна…

Раннее лето, утро, солнце, обалденная погодка. Выходит на улицу старый еврей, видит обалденную радугу. Грустно качает головой:
- Нет, ну надо же! На это у них деньги есть!

Католический ксендз говорит раввину:
- Что у вас за похороны? Все плачут, кричат, посыпают голову пеплом. То ли дело у нас: все поют, выпивают...
- Да, мне тоже больше нравится, когда ваших хоронят.

Обучаю я как—то одну девушку работе на компьютере. Она ничего не понимает, я начинаю психовать, кричу: — Ирина Валерьевна, задумайтесь хоть на минуту, — ну, что Вы делаете?! — А она мне отвечает: — У Вас, Олег Григорьевич, есть голова, — вот Вы и думайте!