Семь раз отмерь, один раз отрежь, п...

Всемирный симпозиум врачей-проктологов. Его открывает знаменитый академик такими словами:
- Господа! Мне выпала огромная честь открыть всемирный симпозиум врачей-проктологов! Извините, что я к вам лицом!

Приходит стричься Валентин Петрович Катаев. Он только что вернулся из Италии. Парикмахер спрашивает:
— Валентин Петрович! А вы, говорите, были в Италии?
— Да.
— Ну и как?
— Да так.
— А Римского Папу видели?
— Видел.
— Ну и как он?
— Папа как Папа.
— А как это было?
— Вышел Папа, все встали на колени.
— А вы?
— Я только нагнул голову.
— А Папа?
— А Папа говорит: "Господин Катаев, какой [ч]удак вас так ужасно постриг?"

Студент в доску засыпался на экзамене. Ему профессор и говорит:
– У вас, господин студент, не голова – а пустыня.
На что ему студент отвечает:
– Да, профессор, однако и в пустыне есть оазисы, но не каждый верблюд может их найти.

Пастор на проповеди: — Дети мои! Кто из вас знает, что нужно сделать, перед тем, как попросить прощенье Господа за грехи свои? Девичий голос из зала: — Согрешить!

Такая гроза, что кажется, сейчас кто-то выйдет на середину офиса и скажет: "Я не случайно собрал всех вас здесь, господа...". И следом - еще один раскат...

Плывет по океану огромный корабль.
Капитан стоит на мостике и смотрит вдаль.
Вдруг к нему тихо подходит пассажирка и спрашивает:
- Господин капитан. Скажите, а что будет, если наш лайнер столкнется с айсбергом?
Капитан, не поворачивая головы, ей отвечает:
- Да ничего страшного, айсберг поплывет дальше.

Возле общественного туалета мочится негр. Подходит дворник:
- Как вам не стыдно! Не можете в туалете этого сделать?
Негр смущенно:
- Нет, дядя Вася, нельзя. Там белый господин вино пьет.

Господин Ходорковский? Мы из Министерства по Налогам и Сборам.
Вам на сборы пять минут.

- Господин капитан, - приставала к капитану надоедливая пассажирка, - скажите, а зачем на палубе мачта?
- Видите ли, мадам, если у нас кончится уголь, мы воспользуемся ею в качестве шеста, чтобы отталкиваться...

— В Древнем Риме хотели ввести одинаковую одежду для рабов, чтобы было легче их идентифицировать. Но решили всё-таки этого не делать.
— А почему?
— Потому что тогда рабы осознали бы, сколько их, и взбунтовались против своих господ.