Сейчас бывают случаи, когда болел...

Если тебе роют яму - не мешай! Закончат - сделаешь себе бассейн...
Если тебе моют кости - благодари! Артроза не будет...
Если тебе плюют в спину - гордись! Ты впереди...
Если в жизни что-то не клеится, выбрось клей. Возьми гвозди, забей на все!

Амур чистил снайперскую винтовку.
На мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой рубахи цвета хаки, шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.
Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви, мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур оглянулся.
- Фух, - сказал он, - жарко сегодня.
- Февраль вроде, - без особого энтузиазма отозвался Валентин, - откуда жара?
Амур заглянул в канал ствола и удовлетворенно сплюнул.
- Февраль, - бормотнул он, - февраль... Работы вагон, вот и жара. По всему миру.
- Ты чего таким старьем пользуешься? - спросил Святой Валентин, разглядывая добела вытертую сталь старенькой “снайперки”. Амур хмыкнул и сдвинул подальше на затылок черный берет со щитом “Wild Geese”.
- А чего? - обиженно сказал он, несколько раз щелкнув затвором. -
Тяжеловата, конечно. Зато надежная. Тульский Мосин, семь шестьдесят два.
Хоть песка в нее насыпь - работает как часы, и хрупких деталей нет, кроме прицела. А возьми какую-нибудь Си-Эф-Ай Лимитед Эдишн АА - хлопот не оберешься...
Валентин поморщился. Он уже успел позабыть, что огнестрельное оружие было для Амура “бзиком”, о винтовках, глушителях и боеприпасах он мог говорить неделями, тем более, что времени у него было хоть отбавляй.
- Или вот Штейр Шарфшутцен Гевер семидесятого года... - доносился до него голос Амура. Валентин поспешно прервал увлекшегося бога любви.
- Лучше бы ты из лука, как в старину, стрелял.
- Из лу-ука... - презрительно протянул Амур. Винтовку он уже оставил в покое, и теперь медленно водил по точильному камню черным лезвием длинного ножа. - Лук, Валя - это прошлый век... нет, даже не век, а тысячелетие. А еще: где мне столько стрел взять? Титановые - давай-ка ты, потаскай с собой? А деревянными только попробуй начать стрелять, сразу чертовы защитники окружающей среды на дыбы встанут. Гринписовцы всякие, международники.
Он помолчал, проверяя остроту лезвия на толстом неровном ногте большого пальца.
- И потом... Поправки на ветер сильнее надо делать, дальность ниже, точность поражения. Нет. Хватит луков.
- А арбалеты? - осведомился святой, вертя в руках открытку-”валентинку”.
- Пробовал, - твердо покачал головой Амур, - не мое. Стрелы еще тяжелее, заряжать дольше. Хотя вот, есть кассетного заряжания... нет, все равно не для меня.
- Знаешь, что? - сказал Валентин. Он порвал открытку на мелкие кусочки, ссыпал их с ладони и стоял, провожая взглядом белые квадратики, уносящиеся по ветру. Амур вопросительно поднял бровь.
- Заведи себе самолет и переходи на бомбометания. Кассетные бомбы, шариковые... Вакуумные. Сразу всех и накроешь, никто не уйдет.
- Смешно, - скривился бог любви, досылая патрон в патронник, - шутник ты, Валентин, хоть и святой. Нам сегодня весь день в паре работать, не забыл?
- Помню, - вздохнул Валентин, машинально тронув дальномер, висящий на поясе, - ну, мое дело маленькое, как у всякого корректировщика. Я только предупреждения рассылаю. Мол, “ты будешь моим Валентином”. Или
Валентиной. Только человек это получил, а тут ты - бах! и точка.
Постарайся все-таки в голову не стрелять. Рассудочная любовь - она, сам знаешь, добром не кончается, да и вообще - абсурд какой-то.
- Привычка с Косова, - проворчал Амур, подгоняя ремень, - ладно, как скажешь. В сердце так в сердце.
- И без контрольного, ладно? - Валентин твердо выдержал обиженный взгляд бога, словно у того отняли любимую игрушку. - Не надо контрольного,
Амур. Мы не киллеры.
- Можно подумать, то, что мы делаем - лучше...
Валентин махнул рукой и отвернулся. Глянул вниз.
- А, вот и первый. Ранняя пташка.
- Ветер? - деловито спросил Амур, приникая глазницей к окуляру прицела.
- Расстояние, угол?
(c) Вадим Шарапов

Госдеп США принял решение бомбить Иран, а зная неточность своих ракет, на всякий случай, вывел своих дипломатов из Москвы

Два студента военной кафедры стоят, курят в туалете. Один спрашивает: — А знаешь, чем наш майор от осла отличается? Из—за спины майорская морда, ехидно: — Ну и чем же? — Ничем, товарищ майор! — Вот. То—то же у меня!

Жена возвращается из путешествия....вся спина в синяках.
Муж спрашивает:
- Где это тебя угораздило?
Та отвечает, не знаю, пойду-ка я к врачу, может тот что подскажет.
Сходила к врачу и говорит мужу, врач ответил, что от нервной почвы.
Подумал муж, да и решил сам к врачу сходить. Приходит, говорит:
- Доктор, при чем же здесь нервная почва, коль вся спина в синяках.
Доктор отвечает:
- Ваша жена мало того что б...дь, так она еще и глухая - НЕРОВНАЯ ПОЧВА!!!

В концлагере фашисты пытали хохла - ничего его не берёт.
Ну и спрашивают у него, что он больше всего на свете не любит.
Тот, недолго думая, отвечает: "Сало". Тогда два фашиста ему руки за спину заламывают, а третий сало в рот пихает. Хохол жевал-жевал, а потом взмолился:
- Товарищи фашисты, вы лучше одын дыржи, а двое пыхайте!..

К врачу-сексопатологу, из древней врачебной династии, заходит столетний дед и говорит:
- Восемьдесят лет назад ваш прадедушка на просьбу подлечить мою слабую потенцию сказал, что мой случай особый, а наука пока бессильна, и, пожалуй, мне сможет когда-нибудь помочь лишь его правнук. Вот я и дождался.
Врач осматривает пациента и сокрушенно качает головой:
- Обратитесь лет через пятьдесят к моему правнуку. И "случай" и наука пока остались прежними.

Она:
- Откуда у тебя такие царапины на спине???
Он:
- Кошку купал, она воды боится..
Она:
- Знаешь что! Пускай тебе теперь твоя кошка гладит, стирает, жрать готовит и дает!