Сейчас у многих единственная наде...

Женщины все время врут:
— Света, ну, ты готова?
— Я быстро, еще 5 минут.
Света знает, что ей нужно минимум полчаса только перед зеркалом. Вы знаете, что она знает. Она знает, что вы знаете, что она знает…
Но сколько бы вы не скандалили, Света никогда не скажет: "40 минут", хотя раньше вы из дома не выйдете.
Другое дело — мужики. Мужик сказал — мужик сделал:
— Петрович, когда будет готово?
— Ну, если напрячься и все остальное бросить, то к середине следующей недели, может быть, успею.
Петрович знает, что работы на полдня. Вы знаете, что он знает. Он знает, что вы знаете, что он знает…
Но даже под пытками Петрович не признается в том, что все знают, и раньше следующего четверга вы ничего не получите.

Ложусь спать, муж уже дремлет и говорит сквозь сон:
- Свет...
Меня аж подбросило! Я ему - хрясь по лбу.
Он глаза выпучил:
- За что?
Я ему:
- Какая еще на хрен Света? Я Катя!!!
- Какая ты на хрен Катя, ты ДУРА! Свет выключи!

Абрам переселился в один поселок, где жили одни католики, причем в дом, расположенный рядом с церковью. И каждый четверг, считающийся у католиков рыбным днем, Абрам жарил мясо у себя в саду, запах этого мяса доходил до церкви, и это сильно смущало прихожан. И решили они уговорить
Абрама принять католицизм. Это было очень нелегко, но все же под давлением общественности Абрам в конце концов соглашается. Во время обряда принятия новой религии священник окропляет лоб Абрама святой водой и произносит:
- Ты родился иудеем. Ты вырос иудеем. А теперь ты католик.
Все жители вздохнули с облегчением. Однако в следующий четверг они снова ощутили запах жареного мяса. Все тут же отправляются к Абраму, чтобы напомнить ему, кто он теперь есть, и видят такую сцену: Абрам жарит кусок мяса и произносит:
- Ты родилась коровой. Ты выросла коровой. А теперь ты рыба.

В концлагере фашисты пытали хохла - ничего его не берёт.
Ну и спрашивают у него, что он больше всего на свете не любит.
Тот, недолго думая, отвечает: "Сало". Тогда два фашиста ему руки за спину заламывают, а третий сало в рот пихает. Хохол жевал-жевал, а потом взмолился:
- Товарищи фашисты, вы лучше одын дыржи, а двое пыхайте!..

Поп в церковно-приходской школе, ведет урок физики: — Ответствуйте олухи, что легче всего на свете?
Вовочка тянет руку.
— Говори, отрок.
— Хер, батюшка!
— Обоснуй!
— От одной мысли встает!
— Озорно, но справедливо! Ответствуйте далее, олухи, что тяжелее всего на свете?
Вовочка тянет руку.
— Говори, отрок.
— Хер, батюшка!
— Обоснуй!
— Не захочет, и краном не поднимешь!
— Ох, озорно, но справедливо! Ответствуйте далее, олухи, что быстрее всего на свете?
Вовочка тянет руку.
— Уймись, отрок, так ты мне на херне всю физику построишь...

Родственники заболевшего богатого еврея обращаются к доктору:
- Скажите, доктор, надежда есть? - Нет, это обыкновенная простуда.

Русский поехал на машине в Грузию. Подъехал он к перекрестку, остановился на красный свет. Вдруг смотрит, а все остальные никакого внимания на светофор не обращают, едут себе кто куда хочет. Ну он думает правила ведь одни для всех - включает первую передачу и трогается. И тут слышит свисток.
Гаишник: - Инспектор Гибалашвили, вы знаете, что на красный свет ехать запрещается?
Водитель: - Знаю.
Гаишник: - А почему тогда поехали?
Водитель: - А остальные почему едут?
Гаишник: - А они не знают.

Василий Иванович с Петькой переправляются на корабле через Урал. Вдруг капитан командует: — Отдать концы в воду! — Слышь, Петька, — говорит Василий Иваныч, — надо приказ выполнять. Делать нечего — сидят оба у борта, и концы в воду опущены. — Ой, — вздыхает Петька, — вода—то холодная. — Да, — поддакивает Василий Иваныч, — и дно больно каменистое.

У нас миллионы патриотов, призывающих ринуться в бой за справедливость. Но почему-то хотят посмотреть на этот бой со стороны.

Абрам пришел поздно вечером к Мойше в гости. Сидят, разговаривают.
Хозяин предлагает:
- Давай свет выключим, мы и так друг друга услышим, и электричество зря жечь не будем.
Мойша согласился.
Через час Мойша собрался уходить. Абрам встал, чтобы включить свет и проводить гостя. Мойша:
- Подожди, Абрам, дай сначала одеться – я штаны снял, чтобы зря не протирать.