Шеф: - Анатолий, теперь вы моя прав...

Матрос спасательной службы успел схватить за шиворот мужчину, намеревавшегося броситься с набережной в море.
– Послушайте меня, – сказал спасатель, – ведь если вы броситесь в эту ледяную воду, то мне придётся прыгать вслед и спасать вас, потому что это моя служебная обязанность. А в результате мы оба получим жестокую простуду.
– Да, пожалуй, вы правы, – согласился мужчина. Он был так тронут добротой матроса, что на глазах у него выступили слёзы.
– Идите поэтому домой, – продолжал матрос, – а там уже вешайтесь на здоровье.

Сидим с подругой и сыном в кафе. Сыну 3 года. Коктейльчик пьем.
За соседним столиком сидит небедно прикинутый негр, изысканно потягивает вино, и оглядывается вокруг на предмет кого бы снять. Замечает компанию из пяти девушек за соседним столиком, и начинает этакие поползновения к знакомству. Те его быстро отшивают, им и так весело. Тогда он оборачивается к нам.
— Э… какь вяс зовуть? Я есть мочь вяс угастить?
Мы ни слова сказать не успели.
Сынуля вылезает со своего места, упирает руки в боки и злобно этак говорит:
— Иди домой!!!
Негр застывает в ступоре, мелкий, видя, что его не вполне поняли, подходит ко мне, кладет руку на плечо и говорит:
— Мама – МОЯ!!!
Следом к подруге:
— Настя тоже моя!!! А ТЫ – иди домой!!!
Опешивший негр снова поворачивается к другой компании. Но не тут то было. Малыш подбегает к ним:
— И эта тетя тоже моя! И эта! И эта! А ТЫ ИДИ ДОМОЙ!!!
Ушел.
Проржавшиеся девчонки закормили «защитника» сладостями, но история на этом не закончилась.
Спустя пару недель отдыхаем с той же подругой на пляже и видим того самого негра. С радостной улыбкой направляется к нам.
И тут из кустов вылезает сынуля. С совком в руке. Молча, но грозно смотрит на него.
— Я поняль. Я есть итить домой, — грустно выдыхает негр и уходит

Историк моды Васильев жеманно вещает в телевизоре:
- На дамских перчатках сверху делался вырез, чтобы мужчины могли поцеловать руку.
Полковник, сидя с женой у телевизора:
- Теперь понятно, для чего разрез у меня на шинели.

— Вчера зашёл в ресторан, QR-код показал, что я — свинина охлажденная.
— Не пустили?
— Пустили! Но сказали пройти на кухню, спросить шеф-повара.

На XXVI съезде КПСС говорят: — Состояние Брежнева тяжелое, требуется пересадка сердца. Кто может предложить свое? Лес рук. — Прекрасно! Но нужно только одно. Кто желает? Снова лес рук. В президиуме посовещались и говорят: — Сейчас мы выпустим голубя мира, на кого сядет — того сердце и возьмем. Полетел голубь в зал, а отовсюду: — Кыш! Кыш!

Сегодня гадала… только ромашку не нашла… В итоге: кактус в хлам, руки в кровь… но, вроде, любит!

Была у меня кружка. Белая снаружи, коричневая внутри, старая, но очень для меня дорогая. Мне ее подарила моя первая любовь, когда я учился в школе. В один ужасный день, полгода назад, я эту кружку уронил и разбил. В хлам. В смысле – на небольшие осколки. Пришлось склеивать. И пить кофе более аккуратно.
Это была преамбула. Сама история началась, на днях, когда я лишил премии бригаду шабашников. За залеты и косяки. Они расстроились, приняли на грудь, и пошли бить мне морду. Я же, не подозревая об этом, спокойно пил кофе в вагончике.
Отрыв дверь на стук, я оказался перед кучей разъяренных мужиков, во главе с здоровенным трактористом, который громогласно заорал, накручивая себя перед дракой: — Ты г@вно.
В этот момент, я наверно, немного психанул и слегка сжал руку. Но этого хватило: моя склеенная кружка с кофе, которую я держал в руке, лопнула, забрызгав всех кофеем.
Рабочие, которые не знали что кружка держалась на соплях, молча, сделали шаг назад. Тракторист, оставшийся в одиночестве, тихонько пробормотал: — Впрочем, и я г@вно. Мы все г@вно.
И тоже немного отступил.
Драка не состоялась. Вопрос был исчерпан.

В дупель пьяный к концу второй части концерта конферансье подходит к микрофону, вцепляется в него обеими руками и через силу выдает: "Сионист Пердюков. Рак матки в промежности"
Потом, видимо на автомате, шевелит бровями, трясет головой и разражается следующей тирадой:
"Тю! Что этто я плетю? Пианист Сердюков! Марк Фрадкин. "Про нежность"

- Мань, я, кажется, нашёл смысл жизни.
- Убери руки с моей груди, кобель!

Стоят препод с деканом, общаются:
– Да если я по своему предмету хоть одну четвёрку за сессию поставлю, меня вся группа на руках носить будет!
– А если я после сессии ни одного человека не исключу – меня весь факультет на руках носить будет!
Мимо проходит ректор:
– А если я вас обоих уволю – меня весь курс на руках носить будет!