- Роза, у этого, с позволения сказать, подводника давно не поднимается перископ. Так шо он имеет кинуть на бухту только взгляд, и тот таки будет прощальным.
Одно время водил КАМАЗ. Делали дорогу в одном селе. Под вечер всей бригадой ужрались вусмерть, но показалось мало. Один смельчак сообразил, что ментов в селе всего-ничего и рванул на точку. Привез все нормально и грит: "Че-то люди тута боязкие - как я мимо проезжаю, так они свет тушат" Да странновато. Вышли покурить, воздухом подышать, смотрим а у этого красавца на камазе кузов поднятый и куча проводов на нем. В деревне провода низко висят и он своим кузовом их просто пообрывал.
— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, часом, не еврей? — Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему—то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: — Не сболтнул ли я чего лишнего?
Собрал лев всех зверей и говорит: - Кто залезет на эту гору и спрыгнет с нее,тот вы*бет мою львицу! Смотрит лев какая-то точка маленькая-маленькая приближается к земле и увеличивается. Ба-бах! Приземлился медведь. Лев ему говорит: - Ну все иди е*и мою львицу. Медведь такой злой лезет назад на гору и говорит: - Сначала я вы*бу того кто меня оттуда столкнул.
Штирлиц сидел на магнитном барабане и меланхолично жевал перфоленту. — Еще 25 метров осталось... — машинально отметил Штирлиц. Жевать перфоленту было невкусно и неудобно, но другого способа уничтожить полученную информацию у Штирлица не было.
В кабинет Штирлица позвонил Мюллер. — Штирлиц! Если ВЫ еще хоть раз будете резать на секретной документации колбасу и селедку, я Вам больше не позволю воровать из сейфа!