Стоят два мужика на улице у монастыря, один с дикого бадуна, кефир попивает: - Блин, как хорошо, весна, монашки туда-сюда шастают... - Какие монашки?! Это мужской монастырь! - А мне пох..., я атеист.
В "Семнадцати мгновениях весны" характеристики фашистов проклятых заканчивались одной фразой: "Связей, порочащих его, НЕ ИМЕЛ". И только характеристика Штирлица заканчивалась так: "В связях, порочащих его, ЗАМЕЧЕН НЕ БЫЛ"!
В отличие от большинства мне не нравятся "17 мгновений весны". Я не могу понять, почему Штирлиц не завербовал Гитлера. Ведь по фильму понятно, что причина могла быть только одна - Юстасу не позволил Центр.
Только я заметила, что в фильме «Семнадцать мгновений весны» у всех фашистов в досье написано «связей, порочащих его, не имеет», а у Штирлица - «в связях, порочащих его, замечен не был»?
Иду по улице, настроение хорошее. Подумалось: « Господи, сделай так, чтобы у всех вокруг настроение поднялось! » И тут раз упал в лужу. Лежу, смотрю все вокруг довольны, улыбаются, настроение у этих козлов, видите ли, хорошее.
Девушка пригнала машину в автосервис и говорит механику: - После того, как кто-нибудь поездит со мной в машине, в ней появляется странный неприятный запах. А когда я езжу одна, этого запаха нет. Механик ей: - Что ж, давайте проедемся вместе. Он сел с ней. И она погнала по улицам на дикой скорости. Виляет, бьется о бордюры то с одной стороны дороги, то на другой. Еле разъезжается со встречными, чуть не сбивает прохожих... Вернулись. - Вот! Чувствуете? Опять этот запах! - Чувствую??? Я в нем сижу!
Если смотреть "Бриллиантовую руку" наоборот, то получится история о том, как простой советский гражданин борется с бандитами, за что получает от милиции награду золотом и бриллиантами, после чего едет бухать в Турцию, но пьяный падает на улице и ушлые турки отбирают у него все драгоценности.
Сара говорит мужу: — Вот вспомни фильм «Семнадцать мгновений весны», Штирлиц свою жену не видел 16 лет! Он ей 16 лет верность хранил! — Ой, Сарочка, да это она так думала… — Он не мог ее обманывать! — Ага. Весь Третий Рейх - мог, а ее не мог!