— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, часом, не еврей? — Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему—то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: — Не сболтнул ли я чего лишнего?
Пришёл на городской пляж, снял шорты, постелил на гальку, сел на них, на голову водрузил головной уборчик... Через неделю вернусь на работу из отпуска, спросят где отдыхал, честно отвечу: "На бермудах и в панаме!"
Штирлиц сидел на магнитном барабане и меланхолично жевал перфоленту. — Еще 25 метров осталось... — машинально отметил Штирлиц. Жевать перфоленту было невкусно и неудобно, но другого способа уничтожить полученную информацию у Штирлица не было.
В горах Штирлиц встретил небритых туристов с рюкзаками и вместо дороги на Москву показал им дорогу на Лондон. Это была очередная проверка Мюллера, приходилось кем-то жертвовать...
После окончательного разгрома фашистской Германии Штирлиц предложил свои услуги англичанам. Не то чтобы он не был патриотом, но слишком уж привык работать сразу на две ставки...