Штирлицу на голову упа...

Забросили Штирлица на секретное задание в психушку. Сидит. Рядом псих:
- Тррр, тррр, тррр...
Штирлиц сидит, начинает злиться. Псих:
- Тррр, тррр, тррр...
Штирлиц не выдерживает, берет палку и что есть мочи лупит по башке психу. Псих все равно:
- Тррр, тррр, тррр...
Штирлиц не выдерживает и бьет второй раз. Тот все равно:
- Тррр, тррр, тррр...
Штирлиц в ярости бьет третий раз психа. Тот:
- Тррр, тррр, тррр...
Штирлиц:
- Ты чего?..
Псих:
- Бей сильней, я же на танке еду...

Раз в год, в одну из апрельских ночей Штирлиц тайком пробирался на одну из захолустных улочек Берлина и ходил по ней взад-вперёд с небольшим бревном на плече. По другому субботники было проводить нельзя из-за соображений конспирации.

Прапор спрашивает у солдат:
–Что в танке главное?
Первый отвечает:
–Дуло!
–Неее..
Второй отвечает:
–Башня!
–Неее..
Третий отвечает:
–Гусеница!
–Неее.. Самое главное в танке - не пердеть!

Гимнастика для тех, кто решил сбросить вес:
1) держа шею прямо, поверните голову направо;
2) поверните голову налево.
Повторяйте это упражнение несколько раз, всякий раз когда вам предлагают пищу.

Колобок и Жираф решили подраться, перед дракой уточняют правила.
Колобок - по голове не бить!
Жираф - по ногам тоже!

Дом Штирлица окружила рота эсэсовцев. Постучали в дверь.
Меня нет дома - ответил Штирлиц. Они уехали.
Вот уже третий месяц талантливый разведчик водит за нос имперскую службу безопасности.

После окончательного разгрома фашистской Германии Штирлиц предложил свои услуги англичанам. Не то чтобы он не был патриотом, но слишком уж привык работать сразу на две ставки...

Раннее лето, утро, солнце, обалденная погодка. Выходит на улицу старый еврей, видит обалденную радугу. Грустно качает головой:
- Нет, ну надо же! На это у них деньги есть!

В момент опасности только страусихи прячут голову в песок, а страусы в это время прячут яйца.

Сара говорит мужу:
— Вот вспомни фильм «Семнадцать мгновений весны», Штирлиц свою жену не видел 16 лет! Он ей 16 лет верность хранил!
— Ой, Сарочка, да это она так думала…
— Он не мог ее обманывать!
— Ага. Весь Третий Рейх - мог, а ее не мог!