Сидят два кирпича на крыше: старый ...

Ньютону упало на голову яблоко, и он сформулировал закон всемирного тяготения.
Строителю В. Тарасову упал на голову гаечный ключ. Что он сформулировал, наши филологи пока расшифровать не могут...

Вовочка:
- Марья Ивановна! А знаете в чем сходство рекламы и мата?
- В чем же, Вовочка?
- А в том, что любая шутка, повторенная многократно, становится пошлостью.

Маленький мальчик Коля выругался трёхэтажным матом. Мама схватилась за голову, бабушка - за сердце.....и только папа был так горд, что чуть слезу не уронил, со словами:
- А Вы говорите, что сынуля меня совсем не видит!...

Идет Иван-Дурак по лесy, видит избyшка на кypьих ножках. Постyчал в двеpь, откpывает емy Баба-Яга.
- Пyсти, бабка пеpеночевать!
- Hy, Вань, ты и впpавдy дypак! Стаpа я для этого!

Какая же я одинокая... Крыша уехала, мозг в отпуске, а совесть вообще спит.

Немец (самодовольно):
— Я фечером, перед сном, выпифаю три банки пиффа!!
Русский, хватаясь за голову:
— Ой, ё-мае!! Это ж 9 литров!!

Один призывник спрашивает другого: — Как можно обмануть тест на мочу? — Сдать на анализ сок. — И получить заключение медкомиссии: "Иван Сидоров не может проходить службу в связи с тем, что он апельсин"?

Умер русский. Попал в рай, смотрит – ну все, как один, сидят за столиками и в шахматы играют. Походил, посмотрел, глядь – сидят Чебурашка с Геной и тоже в шахматы играют. Вдруг смотрит – они вместе со столом круг обернулись и дальше играют. Интересно стало, подошел:
– Слушайте, мужики, что это у вас за механизм тут такой в столе спрятан?
– А это не механизм, это сейчас про нас на земле анекдот рассказали. Садись с нами.
– Да нет, лучше пойду у того вентилятора посижу.
– А это не вентилятор. Это Петька с Василием Ивановичем.

Василий Иванович с Петькой переправляются на корабле через Урал. Вдруг капитан командует: — Отдать концы в воду! — Слышь, Петька, — говорит Василий Иваныч, — надо приказ выполнять. Делать нечего — сидят оба у борта, и концы в воду опущены. — Ой, — вздыхает Петька, — вода—то холодная. — Да, — поддакивает Василий Иваныч, — и дно больно каменистое.