Старый еврей в загсе просит сменить...

— Француз — это не национальность, это образ жизни. Еврей — тоже не национальность, это образ мышления. — А русский? — Русский — это судьба.

Евреи подарили миру множество научных открытий. Но поскольку евреи ничего бесплатно не дарят, для них придумали Нобелевскую премию.

Еврей пишет с фронта: — Дорогие родители, у меня все хорошо, служу у Буденного в коннице. Прошу вас прислать денег на лошадь. Здесь все ездят на своих. Ответ: — Письмо твое, сынок, не получили. Поэтому денег не высылаем. Смотри, не попади служить в морфлот, чтобы нам не покупать тебе подводную лодку.

- Семён Маркович, а почему Ви таки не делаете зарядку?
- Я Вас умоляю, до завтрака рано, а после завтрака таки вредно....

Донцова допечатала последнюю страницу нового детектива, поставила точку и потом полчаса сидела в шоке: убийцей оказался совсем не тот, про кого она думала...

Рядовой Рабинович пожаловался на кражу сала из его тумбочки.
Прапорщик удивленно спросил: разве евреи сало едят?
Нет, ответил Рабинович, не едят, и я не ем. Я им мозоли на ногах смазывал...
И тут рядового Петренко стошнило…

Еврейская мама готовит к жизни сына:
- Сынок! Первая жена у тебя должна быть хохлушка.
- Но почему? Я же еврей.
- Хохлушки - красивые. Хохлушки вкусно готоявят. Она из тебя сделает дородного мужчину. Потом ты разведешься и женишься на еврейке.
- Почему?
- Во-первых, ты еврей. Во-вторых, еврейка-жена - это связи и блат. И вот когда ты обзаведешься связями, положением в обществе, детьми, ты разведешься и женишься на цыганке.
- ?????
- Сынок, цыгане так красиво хоронят.

– А я знаешь, как с женой своей познакомился? О-о! Звонит как-то звонок. Я открываю – стоит девчонка невиданной красы. Блондинка, стройная, всё путём.
И гневно так мне:
– Слышь, я в жизни ещё не встречала парня, который бы меня два месяца не замечал!
Я в отпаде, молчу.
Она:
– Ты на балконе каждый день качаешься своими железяками, а я напротив живу! Я уж и загорала голой, и танцевала. Под конец я тебе кричала просто! А ты – ноль эмоций, как-будто нет меня! Так что вот что, терминатор хр*нов, завтра идём в ЗАГС! Я должна самой себе доказать, что все парни – мои будут, если я захочу!
Воооот… Так и живём шестой год. А на балконе качался мой глухонемой сосед сверху.

Семен Маркович был настолько плох в постели, шо Софа не стонала, а таки только цокала.

Старый еврей проходит мимо входа в здание КГБ и читает табличку: — ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН! — Можно подумать, если бы они написали: — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, здесь таки стояла очередь.