Сторож музея восковых фигур никогда...

Черчилль, Рузвельт и Сталин обсуждают, что с Гитлером делать, когда его поймают.
Черчилль:
- Повесить его, гада!
Рузвельт:
- На электрический стул!
А Сталин говорит:
- А вот давайте простого советского бойца-освободителя спросим.
Позвали солдата из охраны, спрашивают - что с Гитлером делать, когда поймаем.
- А раскалить кочергу - и ему в сраку!
Черчилль с Рузвельтом:
- Правильно! Так и сделаем!
А Сталин трубкой затянулся и говорит:
- Боец, а каким концом ему в сраку - горячим или холодным?
- Конечно, холодным!
- А зачем же второй конец калить?
- А чтобы эти суки (показывает на Черчилля с Рузвельтом) не вытащили!

Пятый раз за последние два года из музея похищают полотно Малевича "Черный квадрат"! И вот уже пятый раз сторож дядя Вася успевает к утру восстановить картину!...

Раньше, в случае опасности, население скупало соль и спички. Теперь скупает французские вина и пармезан.

Посетитель:
- Я всегда кладу в карман записку с адресом на тот случай, чтобы в случае опьянения меня могли доставить домой.
- И что вы там пишете?
- Париж, бульвар Монмартр...
- Но вы же живете в Челябинске!
- Живу в Челябинске. Но пару раз отвозили-таки в Париж!
А. Коломейский

Девятилетний Вовочка ругнулся матом возле мамы, которая чистила рыбу.
Пожалуй, это единственный случай, когда человек получил леща карасём.

Муж с женой смотрят фильм про Гитлера. Рядом с ними в клетке сидит хомяк, а в другой резвится попугайчик.
Жена: - Все-таки этот Гитлер - большой злодей. Столько народа уничтожил.
Муж: - Это точно, только почему, когда в телеке кричат Хайль, попугай это повторяет, а хомяк поднимает правую лапу?

- Девушка, где мы можем встретиться в следующий раз?
- Это очень просто: я каждый день бываю в филармонии, а по субботам и воскресеньям целый день не вылезаю из музеев…
- А ты умеешь отказать!

Сидя за столом с музыкантами, ни в коем случае не говорите: "Дайте мне соль".

К врачу-сексопатологу, из древней врачебной династии, заходит столетний дед и говорит:
- Восемьдесят лет назад ваш прадедушка на просьбу подлечить мою слабую потенцию сказал, что мой случай особый, а наука пока бессильна, и, пожалуй, мне сможет когда-нибудь помочь лишь его правнук. Вот я и дождался.
Врач осматривает пациента и сокрушенно качает головой:
- Обратитесь лет через пятьдесят к моему правнуку. И "случай" и наука пока остались прежними.