Суд постановил: В том, что невинов...

В здании суда тётка, которая сидит в маленьком кабинете, вызывает сисадмина. Он приходит и видит, что ключ вставлен в замок снаружи.
- Вы ключ забыли из замка вытащить.
- Ну и что?
- А вдруг вас кто-нибудь закроет?!
- Молодой человек, я 20 лет работаю судьёй, кто ж меня закроет-то?!..

- Сегодня слышал по радио, как один доктор сказал, что при дизентерии 9 из 10 человек страдают от расстройства желудка. Никак не могу перестать думать о том десятом, который этим наслаждается.

В прошлом веке, когда учитель читал ученикам "Евгения Онегина" о том, что Онегин был "ученый малый, но педант", учитель не останавливался в этом месте и шел дальше.
После революции учитель стал останавливаться в этом месте и объяснял деткам, кто такой педант.
Сейчас учитель останавливается на этом месте и говорит ребятам:
"Педант - это совсем не то, что вы подумали".

— Как там звучит та песня про квантовую механику?
— Какая?
— Там что-то про множественные реальности. И ещё о том, что наблюдатель формирует наблюдаемое.
— «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я»?
— Точно.

В суде расследуется дело… Перед судьёй стоит хиленький интеллигентный мужчина в очках и радостно улыбается. Судья спрашивает:
– Как это вы смогли убить молотком вашу тёщу?
А он, поправив очки и ещё шире улыбнувшись, ответил:
– Каждый сам кузнец своего счастья…

У меня не тёща, а клад. Единственный её недостаток заключается в том, что она находится на поверхности. Настоящие клады должны находиться под землёй.

— Подсудимый! Вы утверждаете, что не помните куда спрятали похищенные бриллианты на сумму в 100 миллионов долларов?
— Да, ваша честь.
— Подсудимый! Ваше последнее слово.
— Выходите за меня замуж, ваша честь?
— Я согласна! Суд удаляется на совещание.

- Почему сегодня на эстраде столько геев?
- Закон физики, чтобы кого-то раскрутить, его надо насадить на какую-нибудь ось.

В поезде на полке лежит полная пожилая еврейка и стонет: – Как я хочу пи—ить, как я хочу пи—ить… И так полчаса. Парню, который также ехал в том же купе, надоело ее слушать, и он принес воды. Еврейка попила и стала стонать: – Как я хотела пи—ить, как я хотела пи—ить…