- Семён Маркович, приходите с женой к нам на Новый год. - Спасибо за приглашение, Сара Абрамовна, но мы не сможем. - О, как это любезно с вашей стороны...
Еврей пишет с фронта: — Дорогие родители, у меня все хорошо, служу у Буденного в коннице. Прошу вас прислать денег на лошадь. Здесь все ездят на своих. Ответ: — Письмо твое, сынок, не получили. Поэтому денег не высылаем. Смотри, не попади служить в морфлот, чтобы нам не покупать тебе подводную лодку.
Старый еврей проходит мимо входа в здание КГБ и читает табличку: — ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН! — Можно подумать, если бы они написали: — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, здесь таки стояла очередь.
Рабинович сидит в варьете рядом с незнакомым господином. Выступает конферансье. Рабинович поворачивается к соседу и шепчет: - Явно один из наших! Потом выходит певица. - Тоже из наших, - говорит Рабинович. На сцене появляется танцор. - Тоже из наших, - заявляет Рабинович. - О, Господи Иисусе! - в ужасе стонет сосед. - Этот тоже из наших, - подтверждает Рабинович.
Не надо усложнять. Жена должна быть мудрая. Дети должны быть похожими на папу с мамой. Работа должна быть по душе. Дом должен быть загородным. Машина должна быть внедорожник. Родина должна быть одна на всю жизнь.
Старое советское: Грузин - это звание, еврей - это призвание, цыган - это профессия, а русский - это судьба. Цыганам все подают, но их никто не любит. Евреи сами все достают, и их никто не любит. Грузинам ничего не нужно, у них все само растет, их тем более никто не любит. Русские всем подают и их за это никто не любит.
Сара смотрит в окно и говорит Рабиновичу: - Смотри, Яша, и учись... Живут же таки некоторые жёны! - Ты о чём? - О чём... Видишь, какой у Цили муж заботливый! Даже бельё помогает снять с верёвки. - Да, Моня очень внимательный, дорогая! Я согласен. Но бельё-то наше!