Сынишка сисадмина вечером просит от...

Самая короткая и прекрасная сказка! Жил был один принц, который однажды спросил прекрасную принцессу: "Ты выйдешь за меня замуж?" И она ответила: "НЕТ!!!" И принц жил долго и счастливо, ездил на охоту и рыбалку, каждый день встречался с друзьями, пил много пива, и нажирался в сопли, и играл в гольф, и раскидывал носки по дворцу, и не опускал крышку унитаза, и тр*х*л служанок, соседок, и подружек, и пел в душе, и пердел когда ему вздумается, и громко рыгал, и чесал себе яйца. Конец

- Сегодня помогал отцу перенести бревно и подумал о тебе:)
- Вот так совпадение(!), поставила сейчас в микроволновку пиццу на 2 минуты, и тоже о тебе вспомнила:)

Разговаривают два отца о питании:
- Я своего сына чем только не кормил: и орехи давал, и шоколад, и мед, а все равно растет дебил.
- Да, с генами ничего не поделаешь.

Это только в сказках женщину любят за боевой и колючий характер. А в жизни за борщ, кружевные труселя и за молчание.

Это только в сказках тебя любят за боевой и колючий характер. А в жизни — за борщ, кружевные труселя и за молчание.

О каком уважении к старикам может идти речь, пока в сказках есть такие персонажи как Баба-Яга и Кощей Бессмертный!

Пошли монашки купаться на озеро. Пришли на берег и увидели обнаженного настоятеля монастыря. Между ног у него они обнаружили незнакомый орган и обратились к нему с вопросом: - Что это, батюшка? - Грехоизмеритель, сестры. Если хотите - покажу вам как он работает. Монашки захотели. Он "показал". Монашки остались очень довольны... Идут они вечером обратно в монастырь и встречают пожилую игуменью. Рассказали ей про грехоизмеритель. Игуменья (обиженно): - А мне сказал, что это божий леденец - я его всю ночь сосала.

Приходит Кощей к Бабе Яге в гости.
- Кощеюшка, ты бы маску-то надел. Тебе хорошо, ты бессмертный, а я заразиться не хочу!
- Эх, Ягуся! Старая уже совсем стала, а в сказки до сих пор веришь!

Сисадмин - самый трудолюбивый сотрудник в офисе: пашню засеял, город построил, воинов купил...

— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, часом, не еврей? — Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему—то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: — Не сболтнул ли я чего лишнего?