Анекдоты про книгу

В библиотеке:
- Где я могy найти книги о самоyбийствах?
- Hа пятой полке слева.
- Hо там нет ни одной книги...
- Да, их никто и не возвpащает...

Старый профессор рассказывает ученикам: — За годы своей научной деятельности я написал более 30 книг...
— О да, вы так много сделали!
— Кое-что, все-таки, не сделал. Вот помню, поехали мы на первом курсе в колхоз. Зазвал я там одну девчонку на сеновал. Но так у нас ничего и не вышло: она все время в сено проваливалась. Эх, взять бы все эти чертовы книги да сунуть ей тогда под задницу!

Математик-теоретик - это такой человек, который, прочитав две книги, которые никто никогда не читал, напишет третью, которую никто никогда читать не будет...

Утро Нового Года. Сонный человек в шапке Деда Мороза перебирает полученные подарки: — 25 коробок конфет... 6 бутылок коньяка... 15 ежедневников... 10 ручек. И хоть бы, кто книгу подарил!

Приходит еврей к раввину: — У меня уже десять детей и жена беременная, я не могу такую ораву прокормить! Раввин: — Этому можно помочь. Открываем мудрую книгу Талмуд на 2326—й странице и читаем: — Если у еврея много детей, его жена беременна, и он не хочет их больше, то ему надо отрезать одно яйцо. Через год: — Я отрезал одно яйцо, а моя жена снова беременна! — Открываем мудрую книгу Талмуд на 2327—й странице и читаем: — Если у еврея отрезали одно яйцо, а его жена снова беременна, то ему надо отрезать второе яйцо. Еще через год: — Я отрезал второе яйцо, а моя жена снова беременна!!! — Открываем мудрую книгу Талмуд на 2328—й странице и читаем: — Если у еврея отрезали оба яйца, а его жена снова беременна, значит не тому еврею яйца отрезали!

– Я как герои книг Ремарка.
– Сильная и сложная личность, борющаяся с превратностями судьбы?
– Постоянно бухаю и не понимаю, что происходит.

Суд. На скамье подсудимых двое: старый зэк и молодой парень. Молодой расспрашивает бывалого:
- А кто это в халате и с книгой?
- Это судья, он будет нас судить.
- А это что за тетка худая с длинным носом?
- Это секретарь суда, она записывает все, что ты будешь говорить.
- А это кто там, такой кучерявый?
- Это адвокат, он нас защищает.
- Ух ты! А лесник-то чего тут делает?
- А этот лесник тебе сейчас такую делянку отведет, что ты ее лет пять рубить будешь!

Первое издание книги Гитлера "Моя борьба" редактировал Рудольф Гесс. Он и был первым граммар-наци.

Было бы забавно, если бы у библиотек были коллекторы. Звонили бы, выбивали книги из должников. Типа: "Игорь
Владимирович, вы у нас в начале года томик "Мёртвых душ" брали, и не вернули.
Как будем решать вопрос? Вы же понимаете, что теперь должны нам два тома? "

Старый профессор рассказывает ученикам:
— За годы своей научной деятельности я написал более 30 книг...
— О да, вы так много сделали!
— Кое-что, все-таки, не сделал. Вот помню, поехали мы на первом курсе в колхоз. Зазвал я там одну девчонку на сеновал. Но так у нас ничего и не вышло: она все время в сено проваливалась. Эх, взять бы все эти чертовы книги да сунуть ей тогда под задницу!

Геннадий Онищенко попал в книгу рекордов Гиннеса за быстроту принятия решений.

Встречаются два ковбоя.
- Ты чего это, Билл, такой пришибленный?
- Да Сэму пари проиграл на 1000 долларов!
- За что это?
- Да он похвастался, что может запросто попасть в книгу рекордов
Гиннесса!
- Да он же дурак-дураком и хилый как кролик!
- Вот именно!
- Ну и как, неужели попал?!
- Попал! С трех шагов из ружья, собака!!!

— Ребе, муж хочет со мной развестись! — Почему? — Говорит, что не может с такой уродиной жить. Раввин берет толстую книгу, долго листает ее, наконец поднимает голову, смотрит на женщину и говорит: — Твой муж прав.

Умирает старый профессор. Лежит на диванчике, в кабинете, у диванчика — его старый фронтовой друг. Профессор голову приподнимает, показывает на книжные полки, висящие над рабочим столом. "Это все — говорит — книги, которые я написал". И голову опять на подушки роняет. Собирается с силами, приподнимается опять, показывает на другую стену с книжными полками. "А это — говорит — книги моих учеников". И опять голову роняет. "А вот помню — говорит — как в 1942 году в одной деревушке я санинструкторшу уговорил, и ничего у меня с ней не получилось, потому что сено мягкое было и у нее в него зад проваливался". Приятель: "Ты это к чему? ". Профессор: "Эх, все бы эти книги — да тогда ей под жопу... ".

Утро Нового Года. Сонный человек в шапке Деда Мороза перебирает полученные подарки: — 25 коробок конфет... 6 бутылок коньяка... 15 ежедневников... 10 ручек. И хоть бы, кто книгу подарил!

- Ну как, смотрел уже фильм "Ной", понравилось?
- Не очень, книга лучше...

Два новых русских разговаривают на пикнике в лесу:
- Слыш, Вован, я вчера такую книгу прочитал, такую книгу.
- Ну какую?
- Такую, ну, супер-книгу!
- Как называется?
- "Опущены и посланы"
- Дай почитать.
На следующий день первый НР пердает второму книгу, тот открывает и читает:
Ф.М. Достоевский. "Униженные и оскорбленные".

Два новых русских разговаривают на пикнике в лесу: — Слышь, Вован, я вчера такую книгу прочитал, такую книгу. — Ну какую? — Такую, ну, супер—книгу! — Как называется? — "Опущены и посланы" — Дай почитать. На следующий день первый НР передает второму книгу, тот открывает и читает: — Ф.М. Достоевский. "Униженные и оскорбленные".

Читайте на экранах своих мониторов! Новые приключения Антона
Городецкого! Продолжение избранной серии знаменитого фантаста
Сергея Лукьяненко:
"Последний Дозор"
"Самый последний Дозор"
"Честное слово, последний Дозор"
"Ну, еще один, и все!"
"Нет, не хватит, еще и еще..." - книга написана в соавторстве с друганами из группы Пикник.
Sfinxa

Пациент – врачу:
– Доктор, а вы в самом деле можете определить болезнь пациента по его любимому литературному произведению?
– Да, конечно. Какая ваша любимая книга?
– "Что делать?" Чернышевского.
– Та-ак… И давно у вас не стоит?

В телефонной книге Геннадия Малахова после 01 и 02 идёт номер овощебазы.

Читает сын книгу и спрашивает отца-бухгалтера:
- Папа, а "Ревизор" - это комедия или трагедия, я что-то не пойму.
- Если ревизор свой, сынок, то комедия, а если чужой, то трагедия.

Одесский раввин:
- Из вашей книги я почерпнул нечто очень ценное.
- Это для меня большой комплимент!
- Да... Прежде я и понятия не имел, что в Бердичеве есть типография.

- Ох, как мне хочется пойти в отпуск, - говорит известный критик приятелю, - чтобы найти время почитать хотя бы одну книгу из тех сотен, что я критикую в своих статьях!