Анекдоты про Петьку

Петька спращивает у Василия Ивановича:
- Василий Иванович, а почему вы всегда в красной рубашке ходите?
- Это, Петька для того, что бы когда меня ранят,
бойцы кровь не увидели и не испугались.
- А, тогда понятно, почему у вас штаны коричневые...

Василий Иванович с Петькой собрались взорвать мост охраняемый белыми и, для маскировки, переоделись - Петька в женское платье, а Василий
Иванович в корову.
Идут. Белые стоят на посту. Вдруг один постовой другому:
- Смотри, смотри - атака педиков и зоофилов.

Белые наступают. Чапаев и Петька прячутся в коровьей шкуре, Василий Иванович впереди, а Петька сзади. Белые дают корове ведро помоев. Чапаев ест и хихикает. Петька спрашивает:
- Василий Иванович, а что, это так весело помои жрать?
- Петька, держись, белые ведут быка!

Петька возвращается в полк. Чапаев — ему: — Петька, ты чего это такой понурый? — Да вот в военную Академию поступал, и на экзамене провалился. — Как? Почему это? — Да вот, спросили меня, кто такой Цезарь, а я возьми и ответь, что это конь из пятого эскадрона. — Это моя вина, Петька. Пока тебя не было, я же Цезаря в седьмой эскадрон перевел.

Василий Иваныч с Петькой попали в окружение. Решили в сарае замаскироваться. Взяли с собой четверть с самогонкой. Выпили по стакану. — Петька! Ты меня видишь? — Вижу... Выпили еще. — Видишь? — Вижу... Врезали еще по одному. — В—в—видишь??? — Не—а... — Ну—у, значит з—замаскировались...

Петька с Василий Ивановичем ползут, и вдруг слышат музыку.
- Глинка.
- Какая нахрен глинка, второй час по навозу ползём!

— Василь Иваныч! Не пора ли нам по стаканчику пропустить? 
— Ты Петька как хочешь, можешь пропускать, а я выпью.

Василий Иванович и твиттер.
Василий Иванович спрашивает Петьку: "Скажи, Петька, а что такое твиттер?". Петька отвечает: "Ну, как Вам сказать, Василий Иванович...
Вот, представьте, Вам надо что-то кому-то кратко сказать...". Василий
Иванович: "Послать что ли кого-то на три буквы?". Петька: "Нет, ну почему на три, можно до 140 букв". "Так бы прямо и сказали, а то твиттер, твиттер...", - сказал Василий Иванович и грязно выругался.

– Василий Иванович, как "грудь" пишется, через "т" или "д"?
– Пиши по-простому, Петька, "с*ськи".
– Так, что ж я по-вашему революцию с*ськами защищал?!

Жена говорит мужу:
— Наш сынок все больше становится похожим на тебя.
— Петька, ну-ка иди сюда! — кричит отец. — Ты что там снова натворил?!

Однажды Петька с Чапаевым отправились к белым. Они замаскировались под корову. Петька был спереди, а Чапаев сзади. Приходят они к белым. Те увидели, какая она худая и дали ей сена. А Чапаев над Петькой смеётся: — Ешь, Петька, ешь. Петька всё съел. Белые принесли корове помои. Петька съел и это. Слышит Чапаев кто—то смеётся и спрашивает: — Петька это ты? — Да, Чапаев, к нам быка ведут!

— Василий Иваныч! А смартфон — какой он?
— Уууу, Петька, он умный! Прямо как Фурманов... Только ему еще и в харю пальцем тыкать можно.

- Козел ты, Василий Иваныч! - произнес Петька сквозь зубы.
- Весьма вам благодарен! - молвил в ответ Чапай.
Он уже знал, что Петьку с повышением перевели в штаб округа...
Студиоз.

Петька говорит Анке:
- Вот хороший ты человек. Да и боец отличный. Василий Иванович даже говорит, что ты с пулеметом спишь.
- Ну это он о себе слишком хорошего мнения!

Вовочка поздно вернулся домой. Мама спрашивает: — Где был? — Да у Петьки, уроки делали. Вовочкина мама звонит Петьке: — Вовочка у тебя был? — Да он до сих пор здесь.

- Василий Иванович, у тебя чулок нет?
- А зачем тебе, Петька?
- Да банк буржуйский грабить пойдём.
- Банк? В чулках? Красиво…

Плывут Петька с Чапаем через Урал. Чапай еле плывет, одной рукой вцепился в огромный чемодан. Петька орет:
- Василь Иваныч, брось ты его, утонешь ведь!
- Не могу, Петька, в нем план взятия Парижа!
Кое-как переплыли, выбрались на берег. Чапай ваще еле дышит. Петька:
- Ну, давай, показывай свой план взятия Парижа.
Чапай открывает чемадан, а там - картошка! Василий Иваныч с серьезным видом достает самую большую:
- Вот смотри, Петька, допустим, это Эйфелева башня...

Заблудились в лесу Петька и Чапаев. Долго бродили, искали дорогу.
Первым не выдержал Петька - упал на землю умирать. Вдруг слышит чавканье, поднимает голову и видит, что Чапай ягоды жрет.
- Василий Иванович, это же волчьи ягоды!
- Да пошел он на фиг, этот волчара, он себе другие найдет...

- Василий Иванович, меня Фурманов обозвал. Сказал, что я гомо сапиенс. Что это такое?
- Не знаю, Петька. Наверное, гомик сопящий.

Василий Иванович весь день в седле проскакал и натёр себе одно место. Петька ему говорит:
— Василь Иваныч. Вы в тазик со сметаной сядьте. И всё как рукой снимет.
Послушался Василий Иванович зашёл в комнату снял штаны сел в тазик и сидит. Заходит Анка. Около минуты промолчала и говорит:
— Как мужики к#нчают видела. Но как заправляються первый раз!!!

— Петька, я тут на радарах вижу что под нами какая—то подводная лодка, ныряй узнавай кто такие. Петька нырнул через минуту всплывает и говорит: — В.И. там американцы. — С чего ты Петька это взял? — Они по английски базарят. — Дурак ты Петька, английский интернациональный язык, на нем щас все базарят, ныряй ещё раз. Через минуту Петька всплывает и говорит: — В.И. там японцы. — Чего это японцы? — У них там вся аппаратура "Sony" и Panasonic". — Болван ты Петька, эта аппаратура щас во всем мире, давай ещё ныряй. Через минуту Петька всплывает и говорит: — В.И. это молдаване. Я постучал они открыли.

Сидит Василий Иванович с Петькой вечерком на берегу реки, на воду посматривает, покуривает.
- Знаешь, Петька, брошу-ка я заниматься целыми днями тренировочными стрельбами из пулемёта под руководством Анки. Чувствую - не моё это.
Займусь лучше плаваньем, авось пригодится.

— Василий Иваныч, а что главное в ceксе?
— В ceксе, Петька, главное чтобы не тебя!

Сидят Петька и Василий Иванович на дереве. Вдруг к дереву
подходит слон и начинает его трясти.
- Василий Иваныч, может здесь у него гнездо?
- Дурак ты Петька, они в норах живут!

Сидит Петька, что-то пишет. Чапаев подходит:
– Петька, что ты пишешь?
– Оперу пишу.
– Хе! А я и не знал, что ты умеешь! А про кого?
– Про Анку.
– А про меня можешь?
– И про вас, и про Фурманова. Опер сказал, чтобы я про всех написал…