Товарищ Чен Ын, американцы вручил...

К Сталину заходит Поскребышев и жалуется на маршала Рокоссовского: - Он ведет аморальный образ жизни: и жену имеет, и любовницу Валентину Серову, и т. д.
- А как воюет Рокоссовский? - спрашивает вождь, табаком набивая трубку.
- Воюет то он прекрасно. Войска его фронта освобождают города, одерживают одну крупную победу за другой... Товарищ Сталин, что делать будем с Рокоссовским?
Сталин подумал и сказал: - Завидовать...

Рядовой командиру: — Товарищ майор, к тебе жена приехала! — Не «к тебе», а «к Вам»! — Нет, сегодня к тебе!.. а к нам она вчера приезжала!

Брежнев начинает выступление (по бумажке): — Товарищи сионисты! В зале недоумение. Брежнев сверлит взором шпаргалку: — Товарищи! Сионисты опять готовят...

Заблудились двое чукчей в лесу. Один говорит:
- Постреляй, может кто услышит. Один раз выстрелил чукча, ничего. Другой раз выстрелил - тишина, третий раз стреляет, никто не слышит.
- Стреляй еще, - говорит товарищ.
- Не могу, - отвечает стрелок, - стрелы кончились.

Обезьяна на берегу реки ест бананы, а кожуру кидает в воду, подплывает крокодил и говорит:
- Обезьяна, ты зачем мусор в реку кидаешь?
- Плыви отсюда зеленая какашка!
Подплывает еще один крокодил. Обезьяна:
- Я кому сказала, гребите отсюда зеленые какашки!
Чтобы наверняка поймать обезьяну обалдевшие крокодилы ныряют за товарищами. Всплывает стая зеленых братьев. Обезьяна кричит им с высокого дерева:
- Блин, откуда вас столько, канализацию, что ли прорвало?

Кораблекрушение. Выплывших на берег американца, француза и русского скрутили дикари. Вождь племени объявляет: "Мы вас зажарим сейчас на праздничный обед. Но прежде мы исполним по одному вашему желанию. Такой у нас обычай". Американец просит бутылку виски и сигару, француз - час с красивой женщиной. Доходит очередь до русского. "Говори последнее желание", - молвит вождь. "Дай мне в морду", - просит русский. Удивился вождь, но переубеждать не стал, сунул кулаком русского по лицу. Тот рвет на груди куртку, достает оттуда "калаш" и кладет всех дикарей на месте. Американец с французом, отойдя от стресса, начинают упрекать русского, мол что ты творишь, нас чуть не сожрали, а у тебя оружие, оказывается, было. "Ну я же не агрессор", - отвечает русский.

Ротный перед взводом на учениях по тактике:
– … И вот представьте, что из-за того угла вылетает винтикрыл…
– Товарищ капитан, наверно, не винтикрыл, а вертолёт.
– Фамилия?
– Петров, товарищ капитан.
– Выйти из строя! Лечь, встать, лечь, встать, лечь, встать, встать в строй!… И этот винтикрыл… сбрасывает на вас едрёну бомбу…
– Товарищ капитан, наверно, не едрёну бомбу, а ядерную.
– Фамилия?
– Петров, товарищ капитан.
– Выйти из строя! Лечь, встать, лечь, встать, лечь, встать, встать в строй!… И вот этот винтикрыл бросает на вас едрёну бомбу, ваши действия?
Из строя:
– Надену противогаз…
– Лягу ногами к взрыву, накрывшись плащ-палаткой…
– Спрячусь в окоп поглубже…
– Буду спасать командира…
– Фамилия?
– Петров, товарищ капитан.
– Выйти из строя! Взво-о-од! Лечь, встать, лечь, встать, лечь, встать…

Профессор в мединституте: — Сейчас мы с вами, товарищи студенты, пойдём в морг на практику. В морге: — Итак! Врач не должен быть брезгливым! С этими словами профессор берёт свой палец суёт в ж#пу трупу и облизывает палец. Все студенты поморщились, но повторили. — Молодцы! Вы не брезгливые! Но врач должен быть ещё и внимательным! Совал—то я один палец, а облизывал другой!

Поезд дальнего следования. Зима. Сибирь. В тёплом купе едет генерал из очередной проверки со своей свитой — пара полковников и майор. В купе натоплено — вышли в холодный тамбур — покурить. Поезд останавливается, выбегает проводница — "Мущщины отойдите, полминуты стоим не мешайте высадке... ", — открывает дверь... За дверью — вьюга, полустанка за метелью не видно... Фонарь одинокий мотыляется на ветру... Выскакивает в тамбур какой-то капитан с чемоданом, кидает чемодан наружу и собирается прыгать следом.
Генерал:
— Серёга? ТЫ?
Капитан, оборачиваясь:
— Колян, [дол]бать-колотить, ты-то как здесь?
— Да я вот с проверки еду, а ты-то как...?
— А сюда служить приехал, извини — поезд трогается, увидимся.
Поезд отъезжает, генерал молча курит, свита молчит...
Майор:
— Товарищ генерал, а... это кто был, простите.
Генерал:
— Да это — Серёга, в училище вместе поступали. Лучшими друзьями там были. Койки рядом стояли. От патруля меня спас однажды — на себя всё взял. Тыщу лет не виделись, а вот — свела же судьба...
Майор:
— А как же так? Вы — уже генерал, а он — капитан до сих пор?
Генерал:
— Да вот как вам объяснить? — Достаёт из кармана коробок спичек, трясёт над ухом у офицеров... Спрашивает у полковника: — Слышишь — море шумит? — Так точно, товарищ генерал.
Спрашивает у второго полковника: — Слышишь — ракушки друг об друга скрипят? — Так точно, товарищ генерал, слышу.
Спрашивает у майора: — Слышишь — русалки поют? — Так точно, товарищ генерал, слышу отчётливо, даже слова разобрать могу...
— Вот. А Серёга — них[рена] не слышит.

Идет прапорщик по танковой части - видит что боец с молотком на палец стоит дует.
- В чем дело?
- Да вот гвоздь забивал, по пальцу попал.
- Кто-ж так бьет?! Смотри как надо!
Берет гвоздь и лбом его по самую шляпу в стену вгоняет.
Боец офигевает от такого и спрашивает:
- Товарищ прапорщик, а в бетонную стену можете?
- Да без вопросов!
Берет гвоздь и опять по шляпу в стену лбом загоняет.
Боец еще больше офигевает, но не отстает:
- Товарищ прапорщик, а в броню можете?
- Да без проблем!
Берет гвоздь и в танк лбом по гвоздю лупит. Гвоздь гнется но не лезет. Тут уже прапор офигевает, берет второй гвоздь, опять бьет, и опять гвоздь гнется. Тут прапор не выдерживает, лезет в танк, а там - другой прапор спит и головой к броне прислонился.