Трёхлетняя девочка сидит с фонендос...

Жена ушла жить к соседу. Какое наслаждение теперь по вечерам с холодной бутылкой пива в руке сидеть, прижавшись ухом к стене, и наслаждаться шумом скандала. И думать сладострастно при этом: «А ведь на его месте мог быть я…».

Блондинка звонит другой блондинке.
– Вчера на меня в лифте маньяк напал!
– Какой кошмар! Что он с тобой делал?
– Душил.
– Руками?
– "Тройным" одеколоном.
– Вот гад! Я еще понимаю, если бы "Кензо" или "Шанелью". А то "Тройным"!
Извращенец поганый!
Антон Клубницкий

Женщина заглядывает в кабинет терапевта:
– Простите, доктор, это я не у вас только что бюстгальтер забыла?
– Нет, не у меня.
– А, ну, значит, у окулиста.

Любимая шутка травматологов: не так страшен перелом руки, как вопросы друзей и знакомых насчёт золота и бриллиантов...

— Красная Шапочка! — воскликнул Серый Волк.
— Серая шубка! — воскликнула девочка.

Идет мужик по кладбищу и ест пирожок. Вдруг из темноты вытягивается рука и раздается душераздирающий крик: — Дай! — Чт—т—то, п—п—п—пир—р—ррр—рож—жок? — Нет. Бумагу!

К врачу заходит пожилой пациент.
– Доктор, я хочу проверить свое здоровье.
– Уже вижу, батенька. Явно выраженные склероз и диабет.
– Как вы догадались?
– Ширинка расстегнута, а вокруг нее пчела летает.

Старого летчика спрашивают:
- Петрович, тебе же 65, слепой, глухой, как же ты летаешь?
- Да чего там, меня же жена на работу привозит, а там штурман встречает, взял под руку и повел медконтроль проходить, ну и полетели.
- Как это? А взлет? Это же сложно! Все-таки ИЛ-62.
- Да чего там, дал ему газ он сам взлетает.
- Ну а МОСКВА-ХАБАРОВСК это же хрен знает куда.
- А штурман для чего? Он мне говорит "Петрович-вправо", "Петрович-влево", долетаем, короче.
- Ну, а посадка?
- Почти все автоматика, конечно на конечном этапе я беру штурвал в руки и жду когда второй пилот скажет: "Сейчас эта слепой хрыч нас убьет!". Вот тут я плавно добираю штурвал на себя.

- Лена, у тебя часы правильно ходят?
- Миша, я не знаю, я их на руке ношу!

Родители очень хотели девочку, а родился мальчик. С горя ему дали фамилию Обломов.