Ты что такой задумчивый?- Да вот,...

— Доча, а скажи-ка мне, как, по-твоему, выглядят туземцы с островов, живущие в каменном веке?
— Нууу... С кольцом в носу, грязные волосы в стороны торчат, всякая хрень в уши вставлена, татуировки по всему телу... И, пап, не надо на меня так странно смотреть!

С женским телом всегда легче договориться, чем с самой женщиной.

На теле у Тимати так много татуировок, что если пронести его мимо сканера штрих—кодов в супермаркете, его пробьёт как пачку пельменей.

Она вошла, и стало так тихо, что было слышно, как кровь заполняет пещеристые тела.

Звонок в дверь.
Старушечий голос:
- И хто это там?
- Енто я, Серафима, Фекла с пятого етажу.
- Чем докажешь?
- Могу пенсионное показать. Видишь?
- Не-а, я до глазку не достаю.
- А ты тубареточку подставь.
Звук шаркающих шагов. Устанавливаемой табуретки.
- Ну шо? Видишь?
Грохот. Треск ломающейся табуретки. Падающего тела.
- Фекла, ты что ли?
- Да.
- Что да?! Скорую вызывай!

Женское тело - это храм, а количество прихожан определяет популярность веры.

Объявление: "Увеличение груди, губ, ягодиц и других частей тела. Без операции. Обращаться к пасечнику Кузьме Петровичу".

Фашисты оккупировали деревню и забрали всех мужиков в плен. Одна татарка пришла к немецкому начальнику и просит вернуть ей мужа. Начальник:
- Хорошо, если узнаешь своего мужа по интимной части тела на ощупь, тогда отдадим!
Строят мужиков, посредине шеренги ставят одного немца, завязывают татарке глаза, та щупает и говорит:
- Этот не мой, этот тоже не мой!
Доходит до немца и возмущается:
- А этот, почему здесь? Он вообще не из нашей деревни!

Встречаются два приятеля.
- Ну, как вы с тещей-то живете?
- Да, хорошо живем. Вон, видишь, целый шкаф одежды ей накупили!
- Нда... А живет-то она у вас где?
- Как - где?! В этом шкафу и живет...
- ...

Посетитель:
- Я всегда кладу в карман записку с адресом на тот случай, чтобы в случае опьянения меня могли доставить домой.
- И что вы там пишете?
- Париж, бульвар Монмартр...
- Но вы же живете в Челябинске!
- Живу в Челябинске. Но пару раз отвозили-таки в Париж!
А. Коломейский