Ты едешь в метро, девушки не отводя...

Эстонец с женой приезжает в одну из арабских стран. Там они идут на местный рынок. На рынке к ним подходит один араб и обращается к эстонцу:
- Европеец?
- Та, я ис Ефропы.
- Это твоя жена?
- Та, моя шена.
- Я предлагаю тебе за нее 50 верблюдов.
Эстонец округяет глаза, начинает что-то думать 10 минут, 15… 20… затем говорит:
- Нет, она не протается.
Араб уходит, и жена говорит эстонцу недовольным голосом:
- Почему ты срасу ему не скасал, что я не протаюсь? Ты что, хотел меня унисить?
- Нет, просто я думал, как ше я смоку уместить ф кфартире 50 ферплютоф.

Люди выросшие в тайге ориентируются по звездам, по деревьям, по запаху.
Поэтому, став мэрами крупных городов, они думают, что и остальные люди могут по запаху отличить вход на станцию метро "Каховская" от "Калужской", поэтому над станциями кроме буквы "М" больше нет никакой информации.

Женщина получила страшные ожоги. Потребовалась пересадка кожи.
Кожу свою, естественно, пожертвовал муж. А на лицо ей пошла кожа с задницы, как самая гладкая. Вот пришла жена в себя, осмотрелась в зеркало, осталась довольна, и говорит:
- Дорогой, я даже не знаю, как тебя благодарить.
- Не стоит благодарности. Я за все был вознагражден, когда увидел, как теща целует тебя в щечку!

Мужика постоянно одолевали одни сплошные несчастья, порчи, сглазы, все не ладилось, зарплата гроши, жена изменяет, дети тупые. Так ему это все надоело, встает он на колени и говорит: — Господи, ну в чем я виноват? Развергаются небеса, свечение небесное, музыка красивая и раздается глас с неба: — Ну бесишь ты меня... бесиишь!

У Лермантова был билет на бал. Он говорит Пушкину:
- Давай я пройду на бал, потом пойду в туалет, открою там окно и ты пролезешь.
На том и порешили. Пришел Лермантов на бал, познакомили его с дамой, он ее пригласил на танец. Танцуют. Лермантов извиняется перед дамой, выходит справить нужду. Справил, открыл окно и вышел из туалета, а ширинку закрыть забыл. Возвратился к даме. Танцуют. А ей неловко, что он не застегнулся, она и говорит:
- Извините, М.Ю., но вы кажется свое окно не закрыли...
- Да, я знаю. Сейчас оттуда вылезет мой кудрявый друг.

Летит в небе ястреб.
Из задницы вылезает глист и спрашивает:
- Командир, на какой высоте летим?
- 10000 над землей...
- Смотри только не обосрись, а то экипаж волнуется!

Поручик Ржевский, прогуливаясь по парку, рассказывает Наташе свой вчерашний сон:
- ... И вот лежите вы, Наташечка, раскинув руки, прекрасная как фея, в чистом поле, вся в цветах. Кругом благоухание, волшебство, красота неописуемая, мохнатые шмелики жужжат, изумрудные стрекозы на солнце переливаются, бархатистые бабочки порхают, жаворонки в синем, как ваши огромные глаза-озера, небе заливаются. А ваши золотистые волосы...
Наташа:
- Ой, смотрите, какая птичка полетела... , так, ну-ну?!
- Х"Й ГНУ!!! Сбила, ж"па сраная!

Летит самолет с парашютистами.
Командир борта говорит штурману:
- Штурман, шел бы ты команду подбодрил.
Штурман, выходит в салон и говорит:
- Лямки яйца не жмут?
Открывает дверь, ссыт в небо, стряхивает, закрывает дверь:
- С небом надо на ТЫ!
Уходит в кабину. Командир:
- Ну что? Взбодрил?
- ДА!!!
- Ну и хорошо, девки в первый раз прыгают!

Кате не везло уже 20 лет. Мужчины неоднократно знакомились с ней, гуляли, ходили в кино и даже заходили в гости. Но... Первый визит почему-то всегда оказывался по совместительству и последним. А потом, когда она звонила ему на работу по телефону, было так противно слушать, что, мол, "если это Катя, то меня нет...". Бедная девушка просто не знала, что делать. Макияж, аэробика и занятия вокалом приносили только частичный успех. Мужики клевали на нее всюду - в автобусе, на работе, во время утренней пробежки. Цветы, прогулки, ресторан, даже поездка в Париж... Но первый же визит домой - и все:
"Извини, дорогая, у меня много работы..." Вот и сегодня, глядя, как такой симпатичный Николай Егорович, не сумев раздеться, вспоминает про какие-то срочные переговоры и выскакивает на лестницу в одном ботинке...
Катя бежит за ним, пытается что-то понять, простить, объясниться...
А за ней бегут все ее тридцать три кошки...

Читаю стихотворение пятилетней дочке: — Божья коровка, улети на небо, Принеси нам хлеба, Чёрного и белого. Только не горелого... Дочка так спокойно продолжает: — И ещё принеси молока, колбасы и чего—нибудь к чаю.