Ученик 6-го класса Бадигулжамал Кар...

Сидят в учительской учитель биологии и учитель трудового воспитания. 'Биолог' читает что-то усиленно, 'трудовик' скучает, не знает, чем заняться. Вдруг, встрепенувшись, спрашивает у 'биолога': "Петрович, ты ж ботаник, а как клубника размножается?" Петрович, с трудом отрываясь от чтения, задумчиво и тихо: "Усами..." 'Трудовик', офигевши: "Да-а-а, нам до этого еще далеко..."

Загнали рыжего кота собаки на электрический столб, а обратно он слезть боится, вот и начал орать. Вызвали добрые люди МЧС, пожарных, милицию.
Начали они кота снимать, кругом народ собрался - интересно им.
А тут идет мимо старая бабка и спрашивает, что мол происходит.
Ей отвечают - рыжего от электричества спасаем, снимаем его с высокого положения. Она постояла подумала и говорит: "Все вы делаете неправильно:
- Во-первых, не того Рыжего снимаете.
- Во-вторых, не рыжего надо спасать от электричества, а электричество от
Рыжего".

Грузин устроился в школу работать учителем русского языка, стали писать диктант. Диктует: — Наступила осень. С дерева упал желтый лист. Вовочка: — А что такое желтый лист? Грузин: — Не знаю, птица, наверное.

C давних пор люди отбирали молоко у птиц. Поэтому теперь птицы кормят своих малышей червяками.

Тем, кто воспринимает жизнь как марафон, приходится тяжело. Марафон - изматывающая дистанция. Другое дело - эстафетный бег. Рванул на своём участке и передал эстафету ближайшему человеку.

Буратино, сделанный по пьянке, был очень нервный, и часто посылал учителей и всю школу на метровый топор Папы Карло.

— Товарищ прапорщик! А почему у человека задница разделена вертикально, а не горизонтально?
— Чтобы при беге не хлопала!

Школа, урок ОБЖ. Учитель ведет опрос:
- Двое мужчин-грибников в лесу потеряли ориентацию. Что им теперь нужно делать?
С задней парты:
- Идти в церковь и замаливать грех.

Учитель математики пришёл в школу в плохом настроении, спрашивает со злостью в голосе:
- Сидоров, назови двузначное число.
- Девяносто семь.
- А почему не семьдесят девять? Садись, два. А теперь ты Иванов.
- Сорок пять.
- А почему не пятьдесят четыре? Садись, два. А что скажет Рабинович?
- Тридцать три.
- А почему не... Опять ты со своими еврейскими штучками!