Останавливает как—то гаишник Чурова за превышение скорости. — Нарушаем, Владимир Евгеньевич, вот смотрите что радар показывает — 146 км/ч. — Товарищ инспектор, у вас прибор неправильный, я ехал не больше 100! — Ой ну кто бы говорил, а?
Тонет роман о "Титанике". На палубе столпились слова, толкаются. Название зычно кричит: - Господа, всем места не хватит! Берем только тех, кто имеет смысл! Не беспокойтесь, господа, в словаре все останемся!
Старый еврей впервые в опере. Дают "Евгений Онегин". Достает соседа вопросами: — Скажите, это кто? — Это Онегин. — А он еврей? — Н-н-ннет... — Хм... — А это кто? — Татьяна. — А она — еврейка? — Нет! — А это кто? — Ленский, Владимир! — А он еврей? — Да, да еврей! — Вот увидите, его убьют!
При Ленине было как в туннеле: — Кругом тьма, впереди свет. При Сталине — как в автобусе: — Один ведет, половина сидит, остальные трясутся. При Хрущеве — как в цирке: — Один говорит, все смеются. При Брежневе — как в кино: — Все ждут конца сеанса.
Рабинович был проездом в каком-то городке. В центре, недалеко от памятника Ленину к нему подошли цыгане и предложили купить золотую цепочку за 50 долларов. Сторговались на 30. Цепочка в итоге оказалась не золотой, о чем Рабинович догадывался изначально. Как и купюра в 50 долларов, которую он им дал, она тоже была фальшивой. А вот 20 долларов сдачи были настоящие.
Студент сдает экзамен комиссии. Профессор спрашивает: — В каком году умер Карл Маркс? — Карл Маркс умер! Почтим его память вставанием! Комиссия встала. Профессор спрашивает: — А в каком году умер Ленин? — Ленин умер, но дело его живет! Почтим гениального вождя пролетариата пятью минутами молчания! Комиссия почтила. Профессор шепчет комиссии: — Давайте поставим ему тройку, а то заставит петь "Интернационал" — мы же слов не знаем!