Умирает старый еврей. Говорит жене...

Мойша - Абраму:
– Ты видел, какие роскошные похороны устроили Рабиновичу? Боже мой – такие похороны! Такому человеку – и такие похороны! ... Ты только не подумай, это я не от зависти... Нет, нисколько я ему не завидую...

Два грузина:
- Слушай Гиви, мне вчера снилось, что я в белом костюме, в белой шляпе, на белом Мерседесе по улице Шота Руставели туда-сюда, туда-сюда!
- А ко мне вчера во сне пришли три женщины, и я их всю ночь удовлетворял!
- Гиви, а почему меня не позвал?
- Так ты на белом Мерседесе туда-сюда, туда-сюда!

Это произошло в двадцатые годы.
Следователь Шейнин вызвал одного еврея.
Говорит ему:
— Сдайте добровольно имеющиеся у вас бриллианты. Иначе вами займется прокуратура.
Еврей подумал и спрашивает:
— Товарищ Шейнин, вы еврей?
— Да, я еврей.
— Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею?
— Говорите.
— Товарищ Шейнин, у меня есть дочь.
Честно говоря, она не Мери Пикфорд.
И вот она нашла себе жениха. Дайте ей погулять на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве приданого. Пусть она выйдет замуж.
А потом делайте с этими бриллиантами что хотите.
Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит:
— Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею?
— Конечно.
— Так вот. Жених — от нас.

Шотландец пришёл на исповедь к священнику.
- Святой отец, я грешен. Я почти что изменил своей жене.
- Почти что - это как?
- Ну, мы с другой женщиной тёрлись по-всякому, но я ей не вставил.
- Потереть - это то же самое, что вставить, сын мой. Ты изменил своей жене. Прочитай молитву пятьдесят раз и пожертвуй пятьдесят фунтов.
Шотландец идёт, молится, затем направляется к ящику для пожертвований. Что-то там делает, и отправляется к дверям. Священник его окликает:
- Эй, я всё видел! Ты не опустил деньги в ящик, ты только потёр его купюрой!
- Но святой отец, вы же сами сказали, что потереть - это то же самое, что вставить!

В Одессе по Дерибасовской мама ведет за руки двух мальчиков. Их встречает знакомая:
— Здравствуйте, Сара Абрамовна! Какие милые крошки! Сколько им лет?
— Стоматологу шесть, а юристу четыре.

«Советы мужчинам»
Все очень просто, если понимаешь женский язык. Едет женщина в метро.
Молчит.
Кольцо на правой руке – замужем. Спокойно! Все стоят на своих местах!
Кольцо на левой - развелась.
Два кольца на левой - два раза развелась.
Кольцо на правой, кольцо на левой - дважды замужем, второй раз удачно.
Кольцо на правой и серьги - замужем, но брак не устраивает.
Два кольца на правой, серьги – замужем, и есть еще человек. Оба женаты.
Один на мне. Оба недовольны женами.
Кольцо на правой, одна серьга - вообще-то я замужем.
Кольцо на левой, кольцо на правой, серьги, брошь - работаю в столовой.
Темные очки, кольца, брошь, седой парик, платформы, будильник на цепи - барменша ресторана "Восточный". Мужа нет, вкуса нет, человека нет.
Пьющий, едящий, курящий, стоящий и лежащий мужчина вызывает физическое отвращение. Трехкомнатная в центре. Четыре телефона поют грузинским квартетом. В туалете хрустальная люстра, в ванной белый медведь, из пасти бьет горячая вода. Нужен мужчина с тряпкой и женской фигурой.
Ни одной серьги, джинсы, ожерелье из ракушек, оловянное колечко со старой монеткой, торба через плечо, обкусанные ногти, загадочные ноги - художник-фанатик, откликается на разговор о Ферапонтовом монастыре.
Погружена в себя настолько, что другой туда не помещается...
Бриллианты, длинная шея, прическа вверх, разворот плеч, осанка, удивительная одежда, сильные ноги - балет большого театра. Разговор бессмыслен. Вы пешком, а я в "Мерседесе". Поговорим, если догонишь...
Кольцо на правой, гладкая прическа, темный костюм, белая кофта, папироса
"беломор" - "Что вам, товарищ?”
Кольцо на правой, русая гладкая головка, зеленый шерстяной костюм, скромные коричневые туфли и прекрасный взгляд милых серых глаз - твоя жена, болван!
М. Жванецкий

Поражаюсь женской интуиции. Взял у друга телефон позвонить, так как мой разрядился, жене сказать, что я задержусь. Она взяла трубку, и я, не успев ничего сказать, услышал: "Да, мой ненасытный жеребец". Вот как она узнала, что это я звоню?!

"Сара, срочно купи мне оранжевые трусы!". "Моня, зачем?" "А когда
Тимошенко станет премьером и разденет нас до трусов, чтоб сразу было видно: мы — свои!"

В купе вагона еврей и японец. Как только поезд тронулся, еврей доверительно спрашивает: — Скажите, вы, случайно, не еврей? — Что вы, я — японец. Еврей не отступает и через каждые 15—20 минут спрашивает: — Я вас прошу не стесняться, здесь мы одни. Скажите, ведь вы все же еврей? Когда японцу стало уже невмоготу, он говорит: — Да, да, я — еврей! — Странно... Вы так похожи на японца!