Универсиада в Казани лишний раз док...

Идет экзамен. Все, как могут, пишут билеты, кто сам, но большинство со шпаргалок. Правда, за их использование нещадно из аудитории выгоняют, преподаватель – зверюга, свое дело знает. Ряды постепенно редеют. Тут в аудиторию заглядывает декан:
- Здравствуйте, что за группа, что сдаем?
Преподаватель в ответ:
- 112 группа, сдают матан.
Декан:
- Любители, небось, посписывать?
Преподаватель:
- Да нет, любители давно в коридоре, здесь одни профессионалы остались!

Не критикуй свою жену за отсутствие ума. Если бы она была умнее, ты был бы сейчас холостой, голодный и неухоженный.

Студенты-медики сидят в квартире, учат латынь вслух. Вдруг звонок в дверь:
- (демоническим голосом) Дьявола вызывали?
- (в ужасе) Нет!!!
- Тогда с вас штраф за ложный вызов!

Легче договориться с голодным тигром, чем с сытым бараном.

Лектор:
- Ну сколько можно болтать? Выйди вместо меня и продолжи!
Студент выходит к доске:
- ВСЕМ СПАСИБО, УРОК ОКОНЧЕН!

В трамвае сидит старушка и замечает стоящего рядом худого изможденного юношу. На его руке висит плащ.
- Милый, откуда ты такой заморенный?
- Студент я.
- Наверное, отличник, раз такой замученный?
- Да нет, я средне учусь.
- Ну давай я хоть твой плащ подержу, все легче будет стоять.
- Это не плащ, это, бабушка, студент Сидоров - вот он отличник.

Проходя по темной улице, мужик видит перед собой человека.
— Добрый вечер. Не смогли бы вы помочь бедному, голодному, безработному и бездомному человеку? Все, что у меня есть- это пистолет...

В 19-м веке студенты учили французский — наваляли Наполеону, дошли до Парижа... В 20-м учили немецкий — наваляли Гитлеру, дошли до Берлина... Сейчас все учат английский — зря американцы к нам лезут, ой зря...

— И в какой, например, профессии большинство — профессионалы?
— Там, где есть естественный отбор непрофессионалов. Например, саперы.

Голодный бродяга стучится в дверь таверны под названием "Георг и
дракон".
- Что вам угодно? - спрашивает хозяйка.
- Я не ел три дня...
- Иди отсюда, попрошайка! - рявкает хозяйка.
Бродяга задумывается, потом опять стучится:
- А нельзя ли мне видеть Георга?