В Берлине все знали, что Кэт - разв...

После окончательного разгрома фашистской Германии Штирлиц предложил свои услуги англичанам. Не то чтобы он не был патриотом, но слишком уж привык работать сразу на две ставки...

- Штирлиц, а вы почему сегодня не были на планерке у Гитлера?
- Пробки на Кутузовском, группенфюрер, - ответил Штрилиц и подумал - не сболтнул ли он чего лишнего.

Дом Штирлица окружила рота эсэсовцев. Постучали в дверь.
Меня нет дома - ответил Штирлиц. Они уехали.
Вот уже третий месяц талантливый разведчик водит за нос имперскую службу безопасности.

Попал мужик в ад. Привели его к Сатане, а мужик давай на него наезжать:
- Говорят ты умный, хитрый, а на деле дурак дураком. Я тебе столько раз готов был душу продать за бесценок, а ты столько моментов прозевал.
- Друг мой, - улыбнулся Сатана, - зачем платить за то, что можно получить бесплатно?

— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, часом, не еврей? — Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему—то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: — Не сболтнул ли я чего лишнего?

Останавливает мент мужика и начинает придираться не по делу - к морде, к документам, и т.п. Мужик стоял-стоял и спрашивает:
- Скажите пожалуйста, а если я бы вас мудаком назвал, это, наверно, было бы правонарушение, и вы бы меня задержали?
- Конечно!
- А если бы я только подумал, что вы мудак, и ничего не сказал, то это как? Не запрещается?
- Не запрещается!
- Ну тогда я думаю, что вы мудак.

Восемнадцатое мгновение весны. Штирлиц подкрадывается к Мюллеру и забрасывает его гранатами. Голос диктора за кадром: — Он знал, что гранатовый сок не отстирывается.

В кабинет Штирлица позвонил Мюллер. — Штирлиц! Если ВЫ еще хоть раз будете резать на секретной документации колбасу и селедку, я Вам больше не позволю воровать из сейфа!

Почему слился Прохоров со своей партией.
Приходит он в Кремль, а там на столе две папки с уголовными делами лежат. Ему и говорят:
- Ваше дело правое...

Ты знаешь, первый седой волос я заметил у себя на виске утром, глядя в зеркало в туалете. Мне было тогда двенадцать лет. Как раз накануне вечером меня позвал отец, и сказал: «Слушай, сын. Садись. Надо поговорить. Мы тебя обманывали, когда говорили, что тебя принес аист. Сейчас я расскажу, как все было на самом деле».