В кабинет директора входит дел...

— Евгений Иванович, вот Вы наш начальник, много знаете, разъясните мне, что всё—таки означают демократия, свобода слова. — Как бы тебе объяснить. Понимаешь, Женя, при демократии можешь говорить мне в лицо всё, что ты думаешь обо мне. И тебе за это ничего не будет. Ни премии, ни отпуска, ни квартиры....

Два мазохиста делятся впечатлениями.
Первый:
- Ездил в Голландию, ходил по заведениям для наших, незабываемые ощущения.
Второй:
- Это что, я однажды в зенитовской форме в спартаковский сектор зашел...

Муж жене в запале ссоры:
– А у тебя с*ськи маленькие!
Жена:
– А у тебя… а у тебя…
Начинает лихорадочно перебирать в уме: чл*н у него большой, зарплата огромная, эрудиция широкая, друзья – умнейшие люди, лицо и фигура – красивые…
Не найдя ничего лучшего, в отчаянии:
– А у твоей жены с*ськи маленькие!

Эмигрировал Василий Иваныч в Америку. Решил там разбогатеть.
Ему говорят - хочешь хорошие бабки заколачивать, учись на психоаналитика. Ну, пыхтел, пыхтел В.И. в учебе и понял одно: надо клиентам вопросов из книжек Фрейда напридумывать, а потом их ответы правильно истолковывать. И все. И греби капусту лопатой.
Открыл свой кабинет. Сидит с понтом. Приходит клиент, рассказывает свои проблемы. Тут В.И. в свою шпаргалку заглядывает и задает вопрос:
- А вот приятно ли вам было касаться ушами женского влагалища?
Клиент тут прибалдел и говорит:
- Да вы что? Никогда со мной такого не было.
Поразмыслил В.И. и записал в историю болезни:
"Очевидно родился в ушанке".

Петька вытащил Чапаева из реки Урал и делает ему искусственное дыхание. Вода из Василия Ивановича все хлещет и хлещет. Подъезжает казачий разъезд. Есаул советует:
- Да вынь ты ему жопу из воды, а то весь Урал перекачаешь!

Кораблекрушение. Петька с Чапаевым спасаются и оказываются на острове, населенном дикарями. Те их хватают и говорят, что нужно пройти пять испытаний, если они справятся, то их отпустят, запорют хоть одно – съедят. И тут же дают им первое, самое простое задание: к утру нужно изготовить лук и стрелы, а затем Василий Иванович должен с пятидесяти шагов попасть в яблоко на голове у Петьки. А сами, не теряя времени, уже шампура и дровишки начинают готовить.
Делать нечего, сели Чапай с Петькой у ручья и начали оружие мастерить.
Старались и так, и сяк, и язык высовывали, но лук вышел - курам на смех, натянули на него тетиву, его совсем перекособочило. Со стрелами еще хуже, все винтом, волосы на срамном месте и те прямее. Но деваться некуда, стали тренироваться в стрельбе. С пяти шагов Чапай не то что в яблоко, в Петьку ни разу даже не попал. Поняли они, что все, схавают их чудики местные, под самогон кокосовый, без тостов и этикету. И будут их могилки по всему острову разбросаны по количеству едоков в племени.
- Эх, Петька, неужели нет на свете такой силы, которая бы меня из лука быстренько стрелять научила? - горестно сказал Василий Иванович, - все бы я за нее отдал.
- Да видать нету, - откликнулся Петька.
Попрощались друзья друг с другом, пустили слезу скупую, и пошли к ручью умыться. Черпнул Чапай воды, а в руке Золотая рыбка, и предлагает она за свою свободу одно желание исполнить. Обрадовался комдив и попросил, чтоб научила она его из лука стрелять, да так, чтобы всегда в яблочко попадал. Исполнила рыбка его желание.
Поставил он Петьку в 10 шагах, выстрелил – попал в яблоко, поставил в 30 шагах – попал, в 50 – и опять в яблочко. Чапай - довольный, а Петька плачет.
- Ты чего это, Петька?
- Василь Иваныч, ты что, всю жизнь мечтал Робин Гудом стать?
- Нет, Петька.
- Так, а чего мы тогда с этого гребанного острова не свалили?!

Этак, пожалуй, скоро отменят на хрен все зарплаты и заменят их единовременными выплатами. На 1 сентября, на Новый год, перед выборами. На похороны...

Одному военному повару задали вопрос, как в армии готовится блюдо из мелко нарезанного мяса кролика. — В обычной пропорции, — ответил повар, — один кролик — одна лошадь.

Настя:
— Иванушка! Этой ночью мы будем делать то, что делать нельзя...
Иван:
— Настенька... Делить на ноль?

Это произошло в двадцатые годы. Следователь Шейнин вызвал одного еврея.
Говорит ему:
– Сдайте добровольно имеющиеся у вас бриллианты. Иначе вами займется прокуратура.
Еврей подумал и спрашивает:
– Товарищ Шейнин, вы еврей?
– Да, я еврей.
– Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Говорите.
– Товарищ Шейнин, у меня есть дочь. Честно говоря, она не Мери Пикфорд.
И вот она нашла себе жениха. Дайте ей погулять на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве приданого. Пусть она выйдет замуж.
А потом делайте с этими бриллиантами что хотите.
Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит:
– Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Конечно.
– Так вот. Жених – от нас.