В кабинете директора г...

Раввин: — Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех — это злорадство. Если у соседа сдохла корова — не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех — это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и дает мало молока — не унывай, а радуйся, ведь у кого—то даже такой коровы нет. Голос из толпы: — Ребе, но ведь радоваться, что у кого—то нет коровы — это же злорадство, страшный грех, вы же сами только что сказали. Раввин: — А третий грех — это занудство.

Это произошло в двадцатые годы.
Следователь Шейнин вызвал одного еврея.
Говорит ему:
— Сдайте добровольно имеющиеся у вас бриллианты. Иначе вами займется прокуратура.
Еврей подумал и спрашивает:
— Товарищ Шейнин, вы еврей?
— Да, я еврей.
— Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею?
— Говорите.
— Товарищ Шейнин, у меня есть дочь.
Честно говоря, она не Мери Пикфорд.
И вот она нашла себе жениха. Дайте ей погулять на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве приданого. Пусть она выйдет замуж.
А потом делайте с этими бриллиантами что хотите.
Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит:
— Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею?
— Конечно.
— Так вот. Жених — от нас.

В драке сантехника Васи и плотника Пети всегда виновен стоматолог Рабинович. Во-первых, потому что еврей. А во-вторых, потому что только он поимел прибыль, вставляя избитым новые зубы.

Мойша - Абраму:
– Ты видел, какие роскошные похороны устроили Рабиновичу? Боже мой – такие похороны! Такому человеку – и такие похороны! ... Ты только не подумай, это я не от зависти... Нет, нисколько я ему не завидую...

Если бы Якубович работал окулистом, то за 3 угаданные подряд буквы в кабинет входила бы медсестра с двумя шкатулками.

На уроке анатомии в школе:
- Вовочка, какой самый известный рудимент современного человека?
- Совесть, Ирина Юрьевна.

Когда творишь добро, тебя перестаёт грызть совесть, и начинает душить жаба.

– Абрам! Я серьезно настроен поговорить о твоих родных!
– Ну, таки говори, Мойша.
– Я конкретно хочу поговорить о твоей маме!
– Ну, таки говори, Мойша!
– Абрам! Твою мать! Ты когда-таки вернешь мне долг в двести долларов?!

— Две лягушки упали кувшин с молоком. Одна утонула. Другая взбила молоко в сметану.
— Понятно, спасибо. Я лучше в другой магазин схожу.