В каждом начинании, да...

Однажды, весной палача Теодора спросили:
- О чем ты гадаешь на ромашке палач?
Палач поднял на любопытствующих, свои чистые голубые глаза и ответил:
- Я не гадаю, я выдираю у нее лепестки.

Притча.
Две женщины приводят юношу к королю, с просьбой рассудить их. Первая говорит:
- Пусть этот юноша женится на моей дочери!
Вторая:
- Нет, пусть он женится на моей дочери!
Король:
- Ну, этот спор решить очень легко. Пусть мой палач разрубит этого юношу на две части, и каждая из вас получит по зятю.
Первая женщина:
- Отлично, я согласна!
Вторая женщина:
- Да вы что, зачем же лишать его жизни! ? Ладно, пусть лучше первая забирает его себе в зятья.
Король:
- Хорошо. Пусть первая женщина забирает его себе в зятья.
Советники короля:
- Ваше величество! Почему Вы отдали его первой женщине? Ведь она хотела убить его...
- Это только доказывает, что она будет ему настоящей тещей...

Палач, занося над головой приговоренного тяжеленный топор:
- Тебе-то что! А мне после работы еще дрова колоть!!

- Желаю тебе, Люся, здоровья, счастья и удачи во всех твоих начинаниях!
- Та-а-ак... По-твоему, Сёма, я - больная несчастная неудачница?!..

Косой палач очень редко мыл топор, почти все казненные им преступники скончались от сердечного приступа.

«Одна голова хорошо, а две - лучше.»
Палач-сдельщик.

Хирург возвращается домой в подавленном настроении. Жена:
- Милый, что случилось?
- Прогнали с работы.
- За что?
- Завистники: "Нарушил клятву Гиппократа, нарушил клятву Гиппократа"
- А ты не нарушал?
- Нет, конечно. Сама посуди, писал ли когда-нибудь Гиппократ о том, что нельзя продавать за бугор органы своих пациентов?

Казнь. Палач занес топор. Приговоренный поднимает голову и спрашивает:
– Какой сегодня день?
– Понедельник.
– Ну, блин, и начинается неделька!

Палач, замахиваясь топором, говорит лежащему на эшафоте:
- Не вертись, а то по уху попаду!

— Люблю мыслящих людей! — заметил как—то раз учёный. — А я — верующих, — возразил поп. — А я — деловых, — сказал банкир. — А мне нравится любой, у кого есть голова на плечах! — воскликнул палач.