В оперном театре идёт Риголетто. ...

- Ужас, - говорит Семён Маркович своему другу. - Моя дочь завтра выходит замуж, а я пообещал ей в приданое пять тысяч. Теперь половины приданого не хватает.
- Ну и что? Обычно отдают только половину из обещанного приданого.
- Так этой-то половины и не хватает!

Вся суть научных конференций, проводящихся в тёплых краях: "Десять минут позора, четыре дня на пляже".

Школа - наказание за грехи прошлой жизни.

Летчик истребитель увольняется на пенсию.
Жена канючит:
— Ты двадцать лет обещал прокатить на истребителе... Ты обещал...!!!
Мужика достало, он приходит к командиру эскадрильи и говорит:
— Командир, такая вот фигня... Достала совсем... Прокати ее...
Комэск отвечает, мол боевая подруга, детей нарожала, котлеты там, все дела, вот мол, тебе керосина на два часа и коридор. Катай!
Грузятся в самолет, и два часа летчик вытворяет ВЕСЬ высший пилотаж, заходя на посадку просит подогнать к полосе "скорую". Выгружают жену из кабины, та вся "никакая"...
Летчик-муж склоняется над ней и нежно так произносит:
— Ну что, займемся любовью или в театр сходим?!

Каштанка Муму:
- Пойдем погуляем!
- Не, мы сейчас пойдем с Герасимом в театр. Смотреть пьесу Горького
"На дне".

Встречает как-то Леший Бабу-Ягу. Та ему и говорит:
- Смотри, Лешенький, погодка-то какая - весна, птички поют... Может, вспомним молодость, в травке поваляемся?..
- Ну, что ж, Ягуся, давай попробуем. Раздевайся, что ли!
Разделась Баба-Яга, посмотрел на нее Леший, и говорит:
- Знаешь, Ягуся, ничего у нас с тобой не выйдет. Вот смотрю я на тебя - а кроме волос дыбом ничего у меня не встает...

Это произошло в двадцатые годы. Следователь Шейнин вызвал одного еврея.
Говорит ему:
– Сдайте добровольно имеющиеся у вас бриллианты. Иначе вами займется прокуратура.
Еврей подумал и спрашивает:
– Товарищ Шейнин, вы еврей?
– Да, я еврей.
– Разрешите, я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Говорите.
– Товарищ Шейнин, у меня есть дочь. Честно говоря, она не Мери Пикфорд.
И вот она нашла себе жениха. Дайте ей погулять на свадьбе в этих бриллиантах. Я отдаю их ей в качестве приданого. Пусть она выйдет замуж.
А потом делайте с этими бриллиантами что хотите.
Шейнин внимательно посмотрел на еврея и говорит:
– Можно, и я вам что-то скажу как еврей еврею?
– Конечно.
– Так вот. Жених – от нас.