В прежние времена продвинутые искат...

Лист, который не упал осенью, предатель в глазах своих сестер и братьев, верен в глазах дерева и мятежник в глазах времён года... Все видят ситуацию со своей стороны.

20-е годы, Флорида, в шикарный отель входит богато одетая женщина и говорит:
- Здравствуйте, моя фамилия Гриншпун, я бы хотела получить номер в вашем отеле.
Служащий за регистрационной стойкой отвечает:
- К сожалению, у нас нет и в ближайшее время не предвидится свободных номеров.
В это время один из постояльцев отеля сдает ключ, расплачивается и уезжает.
- Вот видите, - говорит дама, - у вас теперь есть по меньшей мере один свободный номер. Я хочу его получить.
В ответ она слышит уже с меньшей вежливостью:
- В нашем отеле евреи номера не получают!
- Но я не еврейка! - восклицает она. - Я крещеная!
- С такой-то фамилией - и не еврейка? - ухмыляется служащий.
- А вы проверьте, - советует дама, - насколько хорошо я разбираюсь в христианской религии.
- Ладно, - говорит служащий, - первый вопрос: где родился Иисус Христос?
- В Вифлееме.
- Верно. А как звали его родителей?
- Мария и Иосиф.
- Тоже правильно! Ну, тогда последний вопрос: почему Мария родила его в хлеву?
- А потому, - ответила раздраженная посетительница, - что такие же идиоты, как ты, не пустили ее в гостиницу!!!

Барин с барыней забавляются в постели. Слуга стоит рядом с кроватью, держит свечку.
— Хорошо ли тебе, барыня?
— Плохо.
— Ванька, встань справа!
Через некоторое время:
— Хорошо ли тебе, барыня?
— Плохо!
— Ванька, встань слева!
Через некоторое время:
— Хорошо ли тебе, барыня?
— Плохо!
Барин — слуге:
— Дай сюда свечку, а сам ложись на мое место!
Сам со свечкой стоит у изголовья и через некоторое время спрашивает:
— Хорошо ли тебе, барыня?
— Ой, хорошо, хорошо!
Барин — слуге:
— Учись, дурак, как свечку держать надо!

Раньше люди жили как-то добрее - по божьим заповедям, в гармоничной любви к ближнему, душу которого время от времени по-доброму очищали на костре инквизиции.

Беседуют два ученых. — Я заметил, что ночью у меня мысль работает четче, яснее и часто именно в это время приходят гениальные идеи. Для того, чтобы их не забыть, я на прикроватной тумбочке всегда кладу блокнот, ручку и записываю рождающиеся идеи. — Уважаемый коллега, должен сказать, что тоже самое происходит и со мной, но я не тетрадь с карандашом кладу возле себя, а секретаршу.

В то время, как другие народы открывали Карибские острова, Фиджи и Австралию, русские открывали Новую Землю, Аляску и Антарктиду...

В психушке выписывают пациента.
Комиссия спрашивает:
— Где водится рыба?
— В озере.
— А в унитазе рыба есть?
— Нет.
— Хорошо. Мы Вас выписываем!
Выписали. Он собирает вещи, к нему подходит его друг и говорит:
— Почему ты сказал комиссии, что в унитазе нет рыбы, мы же с тобой там все время ловили?
— А что, я — дурак, рыбные места выдавать?!

Учитель физики: — Ребята, когда в темноте во время грозы вы гладите кота против шерсти, что вам бросается в глаза? Вовочка тянет руку: — Кот!

Два мазохиста делятся впечатлениями.
Первый:
- Ездил в Голландию, ходил по заведениям для наших, незабываемые ощущения.
Второй:
- Это что, я однажды в зенитовской форме в спартаковский сектор зашел...

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.