В театре: - А чего это...

Люди сидели в центре пещеры у костра. По углам к холодным, скользким стенам жались крысы. Под каменными сводами проносились летучие мыши.
- Демоны! - глядя на них думалось людям.
- Ангелы! - глядя на летучих мышей, казалось крысам.

Доска приказов и объявлений в театре
Приказ №01
В связи с ожидаемым приходом на спектакль известного театрального критика приказываю играть спектакль из текущего репертуара не только в костюмах и в декорациях, но и со словами.
Приказ №02
Категорически запретить суфлеру театра т. Мелофонову во время спектаклей вместо текста классических произведений подсказывать актерам реплики из пьес собственного сочинения.
Приказ №03
В связи с уходом на пенсию исполнителей главных ролей снять с репертуара пьесу В. Шекспира "Ромео и Джульетта".
Объявление
Актеров театра, желающих заниматься драматическим искусством, просим записаться в драмкружок.

Разговор двух новых русских:
- Слышь, братан, вчера в Большом театре был.
- Ну и как?
- Наши в хоккей выиграли!
- В театре?!
- Ну ты даешь, кореш... Я в буфете был - там телек есть.

Судак. Вечерний променад по набережной. Стою возле аттракциона «Проверь силу удара«. К стене пришпандорен веселый ковбой с круглым, толстым пузом. Над пузом красные цифры — сила удара в кг. На стене рекламная надпись: «У кого сила удара 400 кг, тот получает приз — бутылку шампанского».
В среднем, удары у публики килограммов по двести. Краем уха слышу разговор подошедшего хозяина аттракциона, со своим работником: — Сышишь, А че только две бутылки шампанского стоЯт? Где дел третью? — Да мужик тут один выиграл, он ударил 670 килограмм. — Ты шо, гонишь Вася? В смысле выиграл? Шо не знаешь, как отмазаться? Я же ж тебя учил! Например, ударил, кто-то 420 кг, ты втираешь: «Уважаемый, вы ударили 420, а надо было 400, так шо вы шампанское не получаете, заходите к нам еще!»… Ты шо тупишь, Вася? Всегда ж так было! — Виктор Петрович, если бы он ударил 420 кг, я бы ему так и сказал, не вопрос. Но как я такое буду втирать человеку, у которого удар 670 кг?

Гостиница. Почтенный господин говорит коридорному:
- Любезный, мне кажется, я забыл зонт в своем номере. Сбегай-ка в номер 914: посмотри там в углу, за камином.
Лифт не работает и коридорный отправляется на 9-й этаж пешком.
Через 10 минут он возвращается, запыхавшийся, потный и говорит:
- Сэр, вы оказались правы. Зонт стоит там, где вы и сказали. Прикажете принести?

Ротный перед взводом на учениях по тактике:
– … И вот представьте, что из-за того угла вылетает винтикрыл…
– Товарищ капитан, наверно, не винтикрыл, а вертолёт.
– Фамилия?
– Петров, товарищ капитан.
– Выйти из строя! Лечь, встать, лечь, встать, лечь, встать, встать в строй!… И этот винтикрыл… сбрасывает на вас едрёну бомбу…
– Товарищ капитан, наверно, не едрёну бомбу, а ядерную.
– Фамилия?
– Петров, товарищ капитан.
– Выйти из строя! Лечь, встать, лечь, встать, лечь, встать, встать в строй!… И вот этот винтикрыл бросает на вас едрёну бомбу, ваши действия?
Из строя:
– Надену противогаз…
– Лягу ногами к взрыву, накрывшись плащ-палаткой…
– Спрячусь в окоп поглубже…
– Буду спасать командира…
– Фамилия?
– Петров, товарищ капитан.
– Выйти из строя! Взво-о-од! Лечь, встать, лечь, встать, лечь, встать…

Абрам переселился в один поселок, где жили одни католики, причем в дом, расположенный рядом с церковью. И каждый четверг, считающийся у католиков рыбным днем, Абрам жарил мясо у себя в саду, запах этого мяса доходил до церкви, и это сильно смущало прихожан. И решили они уговорить
Абрама принять католицизм. Это было очень нелегко, но все же под давлением общественности Абрам в конце концов соглашается. Во время обряда принятия новой религии священник окропляет лоб Абрама святой водой и произносит:
- Ты родился иудеем. Ты вырос иудеем. А теперь ты католик.
Все жители вздохнули с облегчением. Однако в следующий четверг они снова ощутили запах жареного мяса. Все тут же отправляются к Абраму, чтобы напомнить ему, кто он теперь есть, и видят такую сцену: Абрам жарит кусок мяса и произносит:
- Ты родилась коровой. Ты выросла коровой. А теперь ты рыба.

Идет прапорщик по танковой части - видит что боец с молотком на палец стоит дует.
- В чем дело?
- Да вот гвоздь забивал, по пальцу попал.
- Кто-ж так бьет?! Смотри как надо!
Берет гвоздь и лбом его по самую шляпу в стену вгоняет.
Боец офигевает от такого и спрашивает:
- Т. пропорщик, а в бетонную стену можете?
- Да без вопросов!
Берет гвоздь и опять по шляпу в стену лбом загоняет.
Боец еще больше офигевает, но не отстает:
- Т. прапорщик, а в броню можете?
- Да без проблем!
Берет гвоздь и в танк лбом по гвоздю лупит. Гвоздь гнется но не лезет. Тут уже прапор офигевает, берет второй гвоздь, опять бьет, и опять гвоздь гнется. Тут прапор не выдерживает, лезет в танк, а там - другой прапор спит и головой к броне прислонился.

Житель Бердичева Рабинович приезжает в Одессу и хочет за углом справить малую нужду. К нему подходит милиционер и объясняет, что в Одессе это делать запрещено. Рабинович в отчаянии мечется по улицам - и вдруг видит вывеску еврейского доктора. Он тут же вбегает к нему в кабинет.
- Доктор, - вопит он, едва сдерживаясь, - я не могу пописать!
Доктор приносит сосуд и говорит:
- Сейчас мы возьмём пробу... Погодите, но вы же запросто это делаете!
- Конечно, - соглашается Рабинович, - но только когда мне разрешают.

Устроился на корабль новый юнга. Вечером заходит в кают—компанию — а там на стене нарисована женщина в чем мать родила нагнувшись, и в стене дырка просверлена. К ней очередь из матросов стоит... — А можно и мне тоже? — Конечно! Попробовал... — Ух ты! Как живая! А можно я завтра приду? — Приходи... — А послезавтра? — Давай—давай! — А после послезавтра? — Нельзя! — А почему?! — После послезавтра твоя очередь за картиной стоять...