Василь Иваныч штаны пулей сбило! ...

Проезжает КП на скорости абсолютно черный тонированный "600-ый".
Мент изо всех сил дует в свисток. "Мерс" останавливается, стекло слегка опускается.
Мент:
- Нарушаете, гражданин. Ваши доку...
Из окна высовывается ствол.
Мент:
- Куда засунуть свисток??? В жо... ???? ... А штаны уже можно одеть?...
Никак нет, никаких претензий... счастливого пути...
Машина быстро стартует. Мент еще быстрее включает рацию:
- Шестой, шестой! В вашем направлении с превышением следует черный мерседес. Свистком не останавливать... да, бесполезно,... только жезлом!
Только жезлом!

Мужик заносит на кухню кота, снимает штаны, валит кучу в углу, потом становится на четвереньки и начинает разбрасывать говно по всему помещению. Закончив, начинает тыкать себя в говно мордой и кричать коту:
- Ты понял, что будет, если ты еще раз насрешь в неположенном месте?!!

Василий Иванович с Петькой разбирают почту.
- "Товарищу Чапаяну...", - читает Петька.
- Это из Армении, - комментирует Чапаев.
- "Товарищу Чапаидзе..."
- А это из Грузии.
- "Товарищу Чапайтису..."
- Из Прибалтики.
- "Господину Чапаеву..."
- А это еще, блин, откуда? - возмущается Василий Иванович.
- Кажется, из Москвы.
- Что, снова недорезанные буржуи голову подымают?

Василий Иванович и Петька попали на остров. Ничего не ели уже
несколько дней. Вдруг Петька куда-то ушел. Приходит с дичью.
- Петька, где это ты уток достал?
- Да сбил на озере!
- Чем?
- Бумерангом!
- А где ты его взял?
- Вон там, возле дерева.
- Вот что, Петька, если ты еще хоть раз тронешь мои носки, то я с
твоим галстуком на медведя пойду.

Поймал я тут недавно Золотую Рыбку!
Взмолилась, как положено, Рыбка. Посулила исполнить любое желание, если отпущу.
- Хочу, - говорю, - жить вечно.
- Нет, - отвечает Рыбка, - такое я исполнить не могу. Желай другое.
- Хочу, - говорю, - умереть когда всем миром станут править Добро и
Справедливость.
- Козёл ты, - сказала Рыбка, - хрен с тобой, отправляй меня в уху.

Кораблекрушение. Петька с Чапаевым спасаются и оказываются на острове, населенном дикарями. Те их хватают и говорят, что нужно пройти пять испытаний, если они справятся, то их отпустят, запорют хоть одно – съедят. И тут же дают им первое, самое простое задание: к утру нужно изготовить лук и стрелы, а затем Василий Иванович должен с пятидесяти шагов попасть в яблоко на голове у Петьки. А сами, не теряя времени, уже шампура и дровишки начинают готовить.
Делать нечего, сели Чапай с Петькой у ручья и начали оружие мастерить.
Старались и так, и сяк, и язык высовывали, но лук вышел - курам на смех, натянули на него тетиву, его совсем перекособочило. Со стрелами еще хуже, все винтом, волосы на срамном месте и те прямее. Но деваться некуда, стали тренироваться в стрельбе. С пяти шагов Чапай не то что в яблоко, в Петьку ни разу даже не попал. Поняли они, что все, схавают их чудики местные, под самогон кокосовый, без тостов и этикету. И будут их могилки по всему острову разбросаны по количеству едоков в племени.
- Эх, Петька, неужели нет на свете такой силы, которая бы меня из лука быстренько стрелять научила? - горестно сказал Василий Иванович, - все бы я за нее отдал.
- Да видать нету, - откликнулся Петька.
Попрощались друзья друг с другом, пустили слезу скупую, и пошли к ручью умыться. Черпнул Чапай воды, а в руке Золотая рыбка, и предлагает она за свою свободу одно желание исполнить. Обрадовался комдив и попросил, чтоб научила она его из лука стрелять, да так, чтобы всегда в яблочко попадал. Исполнила рыбка его желание.
Поставил он Петьку в 10 шагах, выстрелил – попал в яблоко, поставил в 30 шагах – попал, в 50 – и опять в яблочко. Чапай - довольный, а Петька плачет.
- Ты чего это, Петька?
- Василь Иваныч, ты что, всю жизнь мечтал Робин Гудом стать?
- Нет, Петька.
- Так, а чего мы тогда с этого гребанного острова не свалили?!

Едет блондинка на кабриолете. Ее тормозит гаишник: — Ваши права! — А что это такое? — А это такая штучка, где ваша фотография. Блондинка находит права, отдаёт. — А теперь тех паспорт. — А это что? — Ну это такая штучка без фотографии. Блондинка находит, отдаёт. Тут гаишника по рации вызывает соседний гаишник и спрашивает: — Ты блондинку на кабриолете остановил? — Ну, остановил. — Снимай штаны! Первый гаишник понять не может: — Ты что, дурак, что ли? — Снимай штаны, говорю! Ну, первый гаишник пожал плечами, снял штаны, достоинство вывалил наружу. Блондинка (с восхищением): — А, я знаю! Это опять тест на алкоголь! !

Петька спрашивает у Василия Ивановича:
- Что таке Содом и Гомарра?
- Это были города такие в древности,- отвечает Василий Иванович.- В Садоме одни садисты жили...
- Кажется,- догадался Петька,- я понимаю, кто жил в Гоморре!

Мужик просыпается с утра с жуткого бодуна, открывает глаза, голова болит, оглядывается по сторонам: фуууу, дома... встает с кровати, ощупывает себя — е—мое, в пижаме... в жизни пижаму не одевал. Смотрит — на туалетном столике стакан воды, таблетка аспирина и записка от жены: "Милый, завтрак на столе, все прибрала, твоя навеки — жена". Мужик в совершенном непонимании, выпивает таблетку и идет в ванную... по пути обнаруживает, что квартира не то что чистая, просто вылизана до блеска, сын сидит у себя в комнате, делает уроки... — Сынок, а что вчера было? — Ты пришел пьяный, как обычно под утро. Облевал всю прихожую, нагадил мимо унитаза, побил в кухне всю посуду, поставил матери фингал под глазом. — Ну и, что случилось с мамой, с квартирой??? — Ааа, ты про это, просто когда тебя мама стала укладывать спать и начала стягивать с тебя штаны, ты заорал "пошла на фиг, сволочь — Я ЖЕНАТЫЙ!!!"

Три часа ночи. Муж с женой спят.
Вдруг звонок в дверь. Муж, матерясь, идет открывать. На пороге стоит мужик, изрядно поддатый:
— Друг, пойдем со мной, тут рядом, поможешь меня толкануть.
— Ты, мужик, охренел, что ли?! Три часа ночи. Иди на хрен!
Ложится опять в постель. Жена спрашивает:
— Кто приходил?
— Да, какой–то козел застрял, просил его толкнуть. Я его послал.
— Ну, как ты можешь! Помнишь, как у нас мотор заглох, да под дождем, и нас какой–то парень целый час толкал?
Муж, опять матерясь, вылезает из постели, одевается. Выходит во двор в полной темноте. Кричит:
— Мужик! Ты где?
Из темноты:
— Да здесь я! На качелях!