- Иван Степанович, придется Вас огорчить... Ваша жена вчера напилась на корпоративе! - Да что Вы, она в рот не берет! - И снова придется Вас огорчить...
- Интересно, как кроты ориентируются под землей, куда им копать? - У них слух хороший. Они слышат, где растет морковка. - А на фига им морковка? - Для зрения полезно.
Чапаев разливает бутылку самогона: себе - полный стакан, Котовскому - неполный стакан, Петьке - полстакана. Котовский: - Василий Иванович, сколько мы с тобой пьем, пора бы и руку набить! Петька: - И морду тоже!
Жил-был в советские времена некий дворник — колоритнейшая личность с роскошной окладистой бородой. И так он был похож с этой бородою на Карла Маркса, что люди на него приходили со всей столицы полюбоваться. Дошло сие безобразие до ведома компетентных органов. Пришли к нему товарищи в штатском и говорят: "Вы, это... сбрили бы, это самое... " Дворник, степенно оглаживая предмет конфликта, ответствовал: "Ну, положим, бороду я сбрею. А умище-то куда девать? "
Петька с Фурмановым спрашивают у Чапаева: - Василий Иванович! А ты чего это в сапогах спать ложишься? Боишься, что портянки сопрут? - Нет, боюсь, что к утру мы от них задохнемся!
В 1550 году Иван Грозный утвердил свод правил, по которому впревые на Руси вводилось наказание за взятки. Поэтому мы в этом году празднуем 460 лет борьбы с коррупцией на Руси.
Однажды в жаркий майский день первоклассника Вовочку на школьном дворе ужалил шмель. Он подбежал к учительнице со слезами на глазах: - Марья Ивановна, меня только что укусила муха в шерстяном пальто!
- Критика, - сказал Чапай, - это когда ты, Петька, рядовой боец, можешь мне в глаза сказать все, что угодно. - А ничего мне за это не будет? - Ничего, Петька! Ни коня нового, ни шашки, ни сбруи...
Немецкий снайпер сидит в окопе, с русской стороны никого не видно, работа простаивает. Ну, значит, и схитрил. Кричит: – Петр! Из окопа выглядывает голова, снайпер снял. – Василий! Опять выглядывает солдат, снайпер его снимает. – Иван! Та же история. В окопе сидит чукча и почти молится: – Только не Бузурбай! Только не Йорхойдыр!