Василий Иванович, где должен быть...

Когда мы приехали на место и разбили туристический лагерь, я послал маме очень толковую смс: "Мама, мы разбились".

Когда мы приехали на место и разбили туристический лагерь, я послал маме очень толковую эсэмэску: "Мы разбились".

Безалаберная советская воинская часть, уже 60-й год возвращающаяся, по лесам, из Германии, без компаса, карты и командира, совершенно случайно, освободила узников лагеря "Селигер"...

Мерседес Мэра застрял в дорожной яме. Ирония судьбы - деньги на ямочный ремонт всё-таки оказались на своём месте.

Дочь спрашивает у мамы:
— Мам, а тебе что больше нравится собачки или бабочки?
Мама отвечает:
— Аня никаких татуировок!
— Мам ну пожалуйста я сделаю на самом незаметном месте!
Младший брат медленно поворачивает голову на сестру и говорит:
— НА МОЗГАХ! ?

— Евгений Иванович, вот Вы наш начальник, много знаете, разъясните мне, что всё—таки означают демократия, свобода слова. — Как бы тебе объяснить. Понимаешь, Женя, при демократии можешь говорить мне в лицо всё, что ты думаешь обо мне. И тебе за это ничего не будет. Ни премии, ни отпуска, ни квартиры....

Умер русский. Попал в рай, смотрит – ну все, как один, сидят за столиками и в шахматы играют. Походил, посмотрел, глядь – сидят Чебурашка с Геной и тоже в шахматы играют. Вдруг смотрит – они вместе со столом круг обернулись и дальше играют. Интересно стало, подошел:
– Слушайте, мужики, что это у вас за механизм тут такой в столе спрятан?
– А это не механизм, это сейчас про нас на земле анекдот рассказали. Садись с нами.
– Да нет, лучше пойду у того вентилятора посижу.
– А это не вентилятор. Это Петька с Василием Ивановичем.

Сторож базы Василий загнал весь металл со склада на сторону, потому что ему врач прописал пропить железо.

У палача - юбилей: тысячный клиент. Надо бы как-то отметить - побрился, причесался, новый костюм, накрахмаленный красный балахон надел, топор наточил, почистил зубным порошком
— блестит, как зеркало. Приходит на свое рабочее место и обращается к своему клиенту, ласково так, словно родному брату:
— Я тебе, как тысячному, все сделаю по высшему разряду, ничего не почувствуешь.
Сказано — сделано. Клиент, жалобно:
— Ну, кончай скорей!
— Да все уже.
— Как все, я же ничего не почувствовал.
— А ты попробуй, кивни