Василий Иванович приходит к Анке, р...

В кабинет врача заходит пациент. Врач ему сходу: — У вас склероз и сахарный диабет! — Но позвольте, как вы догадались? — А у вас расстегнута ширинка и возле нее вьются осы!

- Меня зовут Николай Иванович, я буду вашим руководителем и научу вас всему, что должен уметь специалист на вашей должности. Прежде всего забудьте ту чушь, которую вам несли в университете.
- Николай Иванович, но в университете
Вы преподавали мне технологию?
- Это не отменяет сказанных мною слов.
В университете мне платили за часы начитанных лекций, а здесь за качественную работу моих сотрудников.

- Василий Иванович, от белых аэроплан прилетел, разведывательный, щас фотографировать будет!
- Не, Петька, не пойду я фотографироваться на этот раз. Не верю я белякам, они с прошлого раза фотки на сайт так и не выложили.

- Василий Иванович! Анку током убило!
- Как это произошло?
- Да вот аккумулятор на голову упал...
Ползут по пустыне две черепахи, одна за собой
пулемет тащит. Вдруг видят - впереди караван.
- Василий Иваныч! Давай их обстреляем!
- Нафига, Петька?
- Так просто, поприкалываемся...
- Нафиг! Над Хоттабычем уже поприкалывались!

Кораблекрушение. Петька с Чапаевым спасаются и оказываются на острове, населенном дикарями. Те их хватают и говорят, что нужно пройти пять испытаний, если они справятся, то их отпустят, запорют хоть одно – съедят. И тут же дают им первое, самое простое задание: к утру нужно изготовить лук и стрелы, а затем Василий Иванович должен с пятидесяти шагов попасть в яблоко на голове у Петьки. А сами, не теряя времени, уже шампура и дровишки начинают готовить.
Делать нечего, сели Чапай с Петькой у ручья и начали оружие мастерить.
Старались и так, и сяк, и язык высовывали, но лук вышел - курам на смех, натянули на него тетиву, его совсем перекособочило. Со стрелами еще хуже, все винтом, волосы на срамном месте и те прямее. Но деваться некуда, стали тренироваться в стрельбе. С пяти шагов Чапай не то что в яблоко, в Петьку ни разу даже не попал. Поняли они, что все, схавают их чудики местные, под самогон кокосовый, без тостов и этикету. И будут их могилки по всему острову разбросаны по количеству едоков в племени.
- Эх, Петька, неужели нет на свете такой силы, которая бы меня из лука быстренько стрелять научила? - горестно сказал Василий Иванович, - все бы я за нее отдал.
- Да видать нету, - откликнулся Петька.
Попрощались друзья друг с другом, пустили слезу скупую, и пошли к ручью умыться. Черпнул Чапай воды, а в руке Золотая рыбка, и предлагает она за свою свободу одно желание исполнить. Обрадовался комдив и попросил, чтоб научила она его из лука стрелять, да так, чтобы всегда в яблочко попадал. Исполнила рыбка его желание.
Поставил он Петьку в 10 шагах, выстрелил – попал в яблоко, поставил в 30 шагах – попал, в 50 – и опять в яблочко. Чапай - довольный, а Петька плачет.
- Ты чего это, Петька?
- Василь Иваныч, ты что, всю жизнь мечтал Робин Гудом стать?
- Нет, Петька.
- Так, а чего мы тогда с этого гребанного острова не свалили?!

Мария Ивановна до смерти боялась даже подумать о минете. Но влюбилась по уши в физрука, и проблема рассосалась.

Василий Иванович с Петькой разбирают почту.
- "Товарищу Чапаяну...", - читает Петька.
- Это из Армении, - комментирует Чапаев.
- "Товарищу Чапаидзе..."
- А это из Грузии.
- "Товарищу Чапайтису..."
- Из Прибалтики.
- "Господину Чапаеву..."
- А это еще, блин, откуда? - возмущается Василий Иванович.
- Кажется, из Москвы.
- Что, снова недорезанные буржуи голову подымают?

- Иван Степанович, придется Вас огорчить... Ваша жена вчера напилась на корпоративе!
- Да что Вы, она в рот не берет!
- И снова придется Вас огорчить...

Идёт по лесу Иван—Царевич, видит лягушку. Она ему и говорит: — Поцелуй меня, стану я принцессой красы неписанной и тут же женой тебе буду! Поцеловал похотливый Иван лягушку, она превратилась супер модель, он её тут же от женил по самое не хочу и давай одеваться. — Куда же ты, Ванюша? — спрашивает царевна, — а как же свадьба? Рассердился на такое дело царевич, и как даст ей в лоб со всей дури — принцесса трижды перевернувшись ударилась оземь и... вновь стала лягушкой. Он посмотрел—посмотрел, подумал — подумал, подошел, взял лягушонку, положил ее в карман... — А удобная штукенция!