Вчера во время эфира передачи Влади...

- Как ваша диета?
- Нормально, я больше не употребляю сладкого, мучного и пива.
- И много вам удалось сбросить?
- Я бы сказал не «сбросить», а «потерять» - радости жизни.

Папа разбил бокал, мама сказала, что на счастье. Родители засмеялись... И когда они ненадолго ушли, я разбил все до чего смог дотянуться. Квартира наполнилась ароматом счастья. В предвкушении я уселся ждать возвращения родителей... Мама плакала, папа смеялся - система дала сбой. Этот мир не так прост.

Муж с женой занимаются дома уборкой и вдруг находят квитанцию мастерской по ремонту обуви аж 10-летней давности! Им, естественно, становится очень смешно, но в то же время их разбирает любопытство, кто же это забыл забрать обувь из мастерской. Тогда муж отправляется в эту самую мастерскую, отдает квитанцию мастеру, тот уходит в подсобку, затем возвращается и говорит:
- Вы знаете, в последнее время у нас очень много работы. Так что ваши ботинки будут готовы только через неделю.

Темнота. Пещера. На потолке висят две летучие мыши: — Скажи, когда у тебя был самый плохой день в жизни? — Ну, наверно, это было в тот день, когда у меня был понос

— Радио "Ретро", вы в эфире!
— Коллектив поликлиники 15 просит поставить песню про амнезию и инфаркт.
—?! Мы не знаем такой песни!
— Ну, как же?.. Вот эта... "... позабыто все на свете, сердце замерло в груди... "

У хорошего и заботливого пастуха стадо всегда довольно жизнью... Кроме периодов, когда стригут шерсть - это время у овец называется "Кризис"...

Если бы Гитлер жил в наше время — он бы смешно ловил маршрутку.

Беседуют два ученых. — Я заметил, что ночью у меня мысль работает четче, яснее и часто именно в это время приходят гениальные идеи. Для того, чтобы их не забыть, я на прикроватной тумбочке всегда кладу блокнот, ручку и записываю рождающиеся идеи. — Уважаемый коллега, должен сказать, что тоже самое происходит и со мной, но я не тетрадь с карандашом кладу возле себя, а секретаршу.

Давно это было.
Возвращаюсь в электричке в училище из уволнения. Вдруг вижу — дружок мой по кличке "Лётчик" сидит, скучает у окна. Присаживаюсь рядом, "Здорово, — говорю, — Лётчик" и замечаю, что он пьян просто в жопу. И вот он мне заплетающимся таким голосом говорит:
— Слушай, а хто ета, ик... сегодня того, ик... дежурный по курсу?
— Капитан Гордиенко, — отвечаю, — И как же ты в таком виде будешь ему докладывать?
— А я ета, ик... чё, такой пьяный? Чё, ик... заметно?
— Лётчик, да ты же просто лыка не вяжешь.
Тут он мне говорит, что он на этом деле попасться никак не может, потому что его лишат увольнения, а в следующий выходной у него какое-то важное мероприятие, и всё такое... И просит меня порепетировать с ним рапорт капитану. И вот начинаем мы репетировать.
— Трищ ктан, — начинает выводить мой бухой друг, — Крсант Ткачнка с гродскова вольненья приыл, ик... Во время, ик... вольненья змечаний не имел, ик... Ну как, нормальна?
— Тьфу, чёрт, — говорю я,- Ты, во-первых, прекрати икать, а во-вторых, не глотай согласные, а то сразу видно, что пьян в дым.
Лётчик сконцентрировался, задержал дыхание и выдал:
— Таварищщщ ка-апита-ан, ка-арсант Ткаченко из гара-адскова-а ува-альнения прибыл. Ва-а время ува-альнения за-амечаний не имел. Пойдёт?
— Нет, — говорю, — видно, что ты гласные нарочито тянешь. Говори спокойно, расслабься...
Короче, до самого Голицыно Лётчик на весь вагон орал слова волшебного заклинания, которое должно было ему помочь избежать сурового воинского наказания за пьянство.
При подходе к дивизиону, Лётчик, набросав в пасть припасённых мятных таблеток, вызвался идти на доклад первым. И ведь пошёл. Я, с замиранием сердца, жду снаружи. Ровно через пол-минуты сияющий Лётчик вываливается из канцелярии и, гнусно хмыкнув, идёт переодеваться. Я ничего не понимаю — ведь то, что он пьян, мог не заметить только слепой и глухой. Захожу на свой доклад, открываю рот и вижу... за столом сидит дежурный капитан Гордиенко... пьяный не в жопу, а просто в две жопы.