Вечером в тёмном переулке стайка го...

Я выяснил, что большинство серийных убийц в детстве были примером для подражания. Посмотрите на своего старосту! Возможно вы в опасности.

Лежат в реанимации трое. Один с инсультом, а двое с инфарктом. Заводится разговор кто и почему здесь:
– Да я вот в магазине работаю, только товар налево, а тут налоговая, вот и прикинулся. А ты?
– А я зав. базой. Тоже товар туда–сюда, налоговая, вот и здесь отлеживаюсь.
А с инсультом совсем никакой. Его спрашивают:
– А ты где работаешь?
– Гробовщиком.
– Ну и что?
– Вы не представляете… Несут гроб, черный, лакированный, штук 5–7 баксов, а в нём – лежит в костюме от кутюр, пальцы – все в болтах, зубы – все золотые, шея – в цепях. День не сплю, второй, третий. На четвертый решился. Откапываю, поднимаю крышку гроба, а он с*ка, улыбается всеми 32–мя зубами, и говорит – "контрольное захоронение".

Тёмная тёмная ночь. По пустынным мрачным переулкам идёт одинокая девушка. Страшный волосатый маньяк, с предвкушением, не спеша бредёт за жертвой. Девушка заходит в "глухой" неосвещённый подъезд. За ней стремительно заходит маньяк:
- Сестрёнка! Как пройти в театр?
- Мы уже пришли. Раздевайтесь. Мои медбратья заждались Вас, главного героя анатомического театра... Донор вы наш,... дорогой...

Самоизоляция в 1020 году:
- Чувак, давай откроем ворота?
- Пахом, мы уже вчера это обсуждали. Ворота открывать нельзя, снаружи печенеги.
- Но мне репу полоть пора.
- Печенеги, Пахом.
- Слушай, мы тут сидим уже целую неделю.
- Да, Пахом, это называется "осада", она так работает.
- Вообще, за последние дни печенеги никого не убили…
- Это потому что мы за стенами.
- Точно? Может, опасность печенегов просто преувеличена?
- Ты сейчас серьёзно?
- Ну да. Не могут же они поубивать нас всех.
- Вообще, именно это они обычно и делают в захваченных городах.
- Но у меня там репа не прополота…

Вход в лабораторию с повышенной опасностью.
Над дверью вывеска с названием этой лаборатории, а на двери длинная-предлинная инструкция.
Начинается она такими словами: Персонал, не прочитавший эту инструкцию, вовнутрь допущен не будет. А оканчивается такими: Остальным сообщаем: настоящий вход в лабораторию за углом: желтая дверь без вывески.

— 1943 год. Комиссар с пистолетом в руке кричит "За Родину!", вылезает из окопа. — Его сзади хлопают по заднице. Он, не оборачиваясь: — Не время, душка, отечество в опасности.

Останкинские гопники научили Андрея Малахова разговаривать медленно и внятно.

— Так как Тимошенко не пускают на телевидение, она решила проводить он—лайн пресс—конференции в Интернете. — С одной стороны это правильно, но с другой — есть опасность из юзера превратиться в лузера.

В психушке один пациент решил утопиться. Ему это почти удалось, но тут подоспел другой и спас самоубийцу. Врач вызывает спасителя:
- Я считаю, что вы больше не представляете опасности для общества и вас можно выписывать... Жаль только, что пациент, которого вы спасали, в тот же день повесился.
- Он не вешался. Это, я вывесил его на просушку.

Дело было в 60-х годах прошлого века. Группа физиков-ядерщиков из закрытого НИИ поехала на Черное море. Все, как один — доктора наук. Пошли на бережок, по пути купив несколько бутылок винца с такой пластмассовой крышкой, которую надо срезать ножом. Приходят на пляж, приготовились уже, и — опаньки! А бутылки открывать нечем... Видят невдалеке дремлющего мужичка бомжеватого вида, спрашивают:
— Уважаемый, а у вас бутылочку открыть не найдется чего-нибудь?
— Откроем, как не открыть! Спички есть?
Ему недоуменно протягивают коробок. Мужик зажигает спичку, нагревает пробку и срывает ее, уже размякшую, со словами:
— Физику надо знать!
С группой отдыхающих была форменная истерика, а мужичку за науку вручили одну из бутылок.