Весь мир - театр. Скажите, где буфе...

Объявление: Познакомлюсь с интеллигентным мужчиной для серьёзных отношений. Только никаких театров, кино и выставок. Выпили, закусили и в постель!

Новые русские в Большом театре на балете. Жена - мужу:
- Все чувства в балете - любовь, страсть, желание - выражаются в движении.
- Ну, не скажи! У меня недавно кореш на "Лебедином озере" бабки заплатил, так балерина спела.

Недорого окультуриваем прямо из Санкт-Петербурга!
Прививаем любовь к театру, формируем литературную зависимость, подсаживаем на оперу или балет.

Встречаются два еврея:
– Мойша, что я вижу? Ты читаешь антисемитскую литературу?
– Таки да!
– Но как ты можешь?
– Ой, Сема! Почитал я нашу, еврейскую литературу. Сплошной депресняк: убивали, мучили, резали, устраивали Шоа и Холокост. Аж тошно! А почитал антисемитскую литературу мы, оказывается, правим миром, мы всем заправляем, всех расставляем на важные посты, всех купили. Сплошной позитив!

Умирает в больнице старый Абрамович. Вокруг собралась попрощаться семья.
— Мойша, — говорит Абрамович, — Тебе я завещаю мою улицу с жилым комплексом на западе города.
— Понял, папа, спасибо.
— А тебе, Изя, мой северный проспект, там где казино и театр.
— Благодарю тебя, отец мой.
— Рахель, а тебе мой южный бульвар, ну знаешь, где сувенирные магазины, художественная галерея, и синагога.
— Спасибо, папочка родной.
Присутствующий рядом обалдевший врач шепчет на ухо Мойше:
— Послушайте, а я и не знал, что ваш отец-таки такой богач!
— Боже мой, я вас умоляю, да какой богач? — Отвечает Мойша, — Он всю жизнь на велосипеде газеты развозил, нам сейчас свои маршруты оставляет!

Поспорили как-то грузин с армянином, у кого горы выше.
Армянин:
- У нась вийдэшь с утра в гори, крикнэшь "Ж%ПА!!!", эхо еще целий час в горах...
Грузин:
- Вай, ето ж не гори, ето хольми... вот у нась - гори: вийдэшь с утра туда, крикнешь "Ж%ПА!!!", так эхо потом весь дэнь: "КИДЭ? КИДЭ? КИДЭ?"

— Юля, если не будешь кушать кашу, то не пойдешь ни в цирк, ни в зоопарк, ни в театр...
— Ни замуж, да?

Сидит художник—абстракционист у себя в мастерской, и весь из себя такой какой—то печальный. Тут заходит его друг и спрашивает: — Че эт ты такой из себя печальный весь? — Да вот, понимаешь, написал портрет одной дамы... — Так это же хорошо! — Ну, понимаешь, она попросила изменить на картине цвет ее глаз. — Ну так и что? — Да проблема в том, что я не могу вспомнить, где ж я на картине глаза нарисовал.