Вообщем! Ихний! Егошний!- Пожалуй...

Волк пригласил Лису в театр. Лиса отказалась: — Ты грубый, матерщинник, ты меня в театре перед всеми осрамишь. — Клянусь, Лисочка, последняя тварь буду, если хоть одно бранное словечко услышишь! Буду говорить только о цветах. Лиса согласилась. Пришли в театр. А место Волка занял Заяц. Волк рассердился и зашипел на Зайца: — Эй, ты, роза! А—ну нарцись отсюда, а не то я тебя так в ухо тюльпану, что ты обсиренишься!

Господь Бог и Ной на ковчеге собрали всякой твари по паре, стоят в ожидании и тут Ной говорит: — Что—то долго нет черепахи, может не стоило посылать за ней улитку?

— Если бы ты поймал Золотую Рыбку, что бы ты у неё попросил? — Я бы попросил у неё денег. — Я бы попросил у неё здоровья. — А я бы сделал из неё уху. — Это почему? — Когда я поймал её прошлый раз, я попросил у неё любви и дружбы. А эта тварь сделала так, что теперь ко мне пристают голубые со своей любовью, а все женщины мне говорят: — Давай будем друзьями!

Копал мужик червей, но откопал лишь одного толстого метровой длины. Пошёл на рыбалку и нацепил его целиком на крючок. От долгого ожидания поклёвки задремал.
Разбудил его всё тот же червь, лежащий на берегу с двумя большими рыбинами подмышками:
- Пока ты дрыхнул, Григорий, эти твари меня чуть не сожрали...

В юности я выбрал себе принципом поступать с людьми так, как они поступают со мной. Я дружил с теми, кто хотел дружить и торговал с теми, кто хотел торговать. Я бил агрессоров, обманывал мошенников, предавал предателей. В общем, не прошло и двадцати лет, как я обзавёлся репутацией самой мерзкой, самой подлой и самой непредсказуемой твари, какую только рождала эта планета.

Построил Ной ковчег, и взошли на него он сам и семья его и слуги и рабы и домочадцы его. И взял он птиц небесных и гадов и всякой твари по паре.
И разверзлись хляби небесные, и погибло все, и только ковчег плавал по волнам... И выпустил Ной голубя, и возвратился он с ветвью оливы. И понял Ной, что смилостливился Господь в сердце своем, и открылась суша.
И пристал ковчег к горе Арарат, и стал Ной выпускать животных, и увидел он людей, к нему бегущих и руками машущих. И кричали они: "Вай, ара!
Цирк приехал!!!"

Чехов: ничто так не красит женщину, как верность.
Бронте: ничто так не красит женщину, как любовь.
Тургенев: ничто так не красит женщину, как скромность.
Толстой: какие к черту женщины, вы посмотрите какой дуб.

К директору цирка приходит женщина - маленькая, щупленькая, в очках - божий одуванчик. Говорит:
- Я хочу быть у вас укротительницей тигров!
Директор, сдерживая улыбку:
- Ну, вот видите там, в клетке, тигры разбесились, идите успокойте.
Женщина спокойно входит в клетку и как заорёт оглушительно:
- А НУ, ТВАРИ, УСПОКОИЛИСЬ!!!!!
Тигры аж присели от неожиданности, один даже обмочился. Офигевший директор:
- Вы и на прошлой работе так...?
- Да, но ещё кое-что добавляла.
- Что же?
- ..., седьмой "Б"...

В ресторане.
— Официант. Вы можете приготовить бифштекс, но только сочный, с кровью?
— Нет.
— А лазанью, со шпинатом, сыром и беконом?
— Нет.
— Ну хотя бы шашлык из осетрины пожарить сможете?
— Нет.
— А что же вы, черт побери, можете?
— Могу оформить заказ, сударь. Я официант, а не повар.