Воскресенье. Садимся обедать.- Ты у...

Маленькую Лизу, глухую на одно ухо, мама ласково называла Моно Лиза.

Одесский дворик. Один сосед говорит другому: — Сёма, уберите руку с зада моей дочери! — Но ей нравится! — А мне не нравится! — Так я на ваш и не кладу...

Комиссия гороно в классе, учительница проверяет домашнее задание:
– Аня, ты какую пословицу знаешь?
– Что с воза упало, то пропало.
– Молодец, а ты, Миша?
– Что написано пером, не вырубишь топором.
Почти всех опросила, упорно не замечая Вовочкиной вытянутой руки. Тут инспектор и говорит:
– А вот еще мальчик хочет ответить.
Вовочка бодро начинает:
– Сколько волка не корми…
Учительница:
– Хватит, Вовочка, спасибо, садись…
Вовочка:
– А у медведя все равно х*й больше!

— 1943 год. Комиссар с пистолетом в руке кричит "За Родину!", вылезает из окопа. — Его сзади хлопают по заднице. Он, не оборачиваясь: — Не время, душка, отечество в опасности.

Видел фото со встречи глав МИД в Берлине?
-И что?
-У Лаврова постоянно рука в кармане!
-Так то он по привычке дули крутит!!!

- Как тебе не стыдно так плохо вести себя в школе?-ругает мать сына-
Брал бы пример со своего отца!
- Так ведь папа сидел в тюрьме!
- Да,но за хорошее поведение его освободили досрочно!

Мама разговаривает с сыном:
- Сынок, а кем бы ты хотел стать, когда вырастешь?
- Безработным московским инвалидом!
- А почему безработным?
- Мама, каждый день в новостях объявляют, что у безработного в Москве украли 4, 6, 12 миллионов рублей!!!
- Хорошо, а почему инвалидом то?
- Мама, а ты видала, какие шикарные джипы, со значками инвалидов, припаркованы на местах парковки, выделенных для инвалидов???...

На уроке литературы: - Вовочка, что тебе известно о Чехове и Пушкине?
- Чехов - это город, и Пушкин - это тоже вроде город.
- А кто же тогда Толстой?
- А Толстой - это вообще лев!

Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал: — Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди! Голос Копеляна за кадром: — Он и не подозревал, что уже вторник...

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.