Вован, с каких пор ты стал пить и...

- Кстати, как можно обкусать ногти на ногах? . .
- Ну вы, блин, даете. А йога-то на что?!

У одного повара, руки были кривые, все из них валилось. Макароны там, колбасу если режет или овощи, все на пол летит. И он ничего никогда не убирал. И вот однажды решил он поджарить лепеху, намазал маслом, да и тоже уронил. Так появилась пицца.

Мэрия Санкт-Петербурга заявила, что с наступлением весны выведет на улицы всё имеющееся у нее в распоряжении солнце, чтобы решить проблему уборки снега.

Как объяснить соседям, что лифт и так наш и метить его мочой не надо?

- Оля, я тебя люблю. Собирайся. Поехали жить ко мне.
- Вася, уйди пожалуйста. Я тебя не достойна.
- Ерунда, Оля. Поехали.
- Вася, если ты немедленно не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Олегом.
- Рассказывай.
- Если ты не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Виталиком.
- Рассказывай.
- Если ты не уйдешь, я расскажу тебе о нас с Колей и Люсей.
- Да рассказывай.
- Вася, если ты немедленно не уйдешь, я расскажу тебе о всех своих мужчинах.
- Ну рассказывай, рассказывай!
Так они прожили вместе до глубокой старости.

Пожилой английский джентльмен прибыл в Париж на самолете.
На паспортном контроле он потратил несколько минут на поиски паспорта в своей сумке.
— Вы раньше бывали во Франции, мсье? — спросил служащий с сарказмом.
— Да.
— Тогда вы должны были знать, что паспорт нужно готовить заранее.
Английский джентльмен ответил:
— Последний раз, когда я здесь был, не было нужды показывать паспорт.
— Это невозможно. Англичане всегда должны были предъявлять паспорт по прибытии во Францию!
Джентльмен пристально посмотрел на служащего:
— Последний раз, когда я тут был, я высаживался на пляже Джуно в июне 1944- го, и я не мог найти ни одного гребаного француза, которому мог бы показать свой паспорт.

– Моя жена выезжает на год за границу, чтобы усовершенствоваться в пении.
– Это же очень дорогое удовольствие!
– Нам это обойдётся бесплатно. Нужную сумму собрали соседи.

Трехлетняя дочка сегодня дает папе грушу: — Папа, поешь! Он берет у нее грушу, начинает есть. Она, смотря на него с обидой, снова настойчиво: — Папа, поешь! Он в непонятках, начинает есть активнее. Дочь уже почти в слезах: — Папа! Поешь! Он ей: — Дочь, да в чем дело, я ем! ? — Папа, пьинеси нож и поешь мне на кусочки!

Рабам давали еды и одежды ровно столько, сколько бы им хватило для того, чтобы они смогли продолжить работать.
Ничего существенного, в принципах формирования зарплаты, с тех пор не изменилось.