Встречаются две подруг...

Одесса, старый дворик. В окно выглядывает подслеповатая Циля и кричит мальчику внизу:
- Изенька, солнышко, иди-таки кушатки!
- Я не Изя, я Вася!
- Вот я и говорю, шелупонь подзаборная, иди и позови моего Изеньку!

Беседуют две подруги. Одна, начитавшись всяких женских форумов, говорит:
Знаешь, я тут вычитала, для того что бы похудеть, необходимо каждый день уголь активированный пить.
На что подруга отвечает:
Для того, что бы в нашем с тобой случае похудеть, нам с тобой необходимо уголь не пить, а разгружать!

Видит Бог, что душа Сталина что-то пишет.
- Иосиф! Что ты пишешь? - спрашивает Господь.
- Пишу продолжение своей статьи "Головокружение от успехов". Работа называется "Охреневшие от капитализма".

Никита Михалков не стал снимать фильм "Трудно быть богом": он искренне не может понять, что же в этом трудного.

Меня не удивило, когда одна моя подруга попросила у другой отвертку, но когда вторая достала ее из сумочки...

Суббота, Изя выходит из синагоги, одет очень плохо, небрит, пейсы растрепаны - всю жизнь живет бедно. Идет по улице, видит, лежит кошелек.
— Что делать, в субботу деньги нельзя брать в руки? А, ладно, Бог простит, дай попробую.
Поднимает кошелек, а он - полный денег, решил зайти в магазин, такое раз в жизни бывает. Заходит в магазин, ему предлагают самый дорогой костюм, ботинки, а заодно предлагают побриться. Вышел на улицу, нарядный, бритый, благоухает, денег в кошельке еще полно, девушки начинают на него заглядываться, и тут его сбивает насмерть машина. На том свете:
— Господи, за что? Я все заповеди исполнял, каждую субботу в синагогу ходил!
Бог ему:
- Изя, так это ты?! Извини, но тебя просто не узнать!

- Подруга, мне вчера приснился Юрий Гагарин, к чему бы это? - говорит блондинка.
- К залету! - отвечает брюнетка.

Женщина рассказывает подруге:
- Ой, Люся, я семь дней просидела на диете, ночью пошла попить на кухню, а дальше ничего не помню, всё как в тумане! А когда очнулась, так уже запивала борщом шоколадку!

Сидим с подругой и сыном в кафе. Сыну 3 года. Коктейльчик пьем.
За соседним столиком сидит небедно прикинутый негр, изысканно потягивает вино, и оглядывается вокруг на предмет кого бы снять. Замечает компанию из пяти девушек за соседним столиком, и начинает этакие поползновения к знакомству. Те его быстро отшивают, им и так весело. Тогда он оборачивается к нам.
— Э… какь вяс зовуть? Я есть мочь вяс угастить?
Мы ни слова сказать не успели.
Сынуля вылезает со своего места, упирает руки в боки и злобно этак говорит:
— Иди домой!!!
Негр застывает в ступоре, мелкий, видя, что его не вполне поняли, подходит ко мне, кладет руку на плечо и говорит:
— Мама – МОЯ!!!
Следом к подруге:
— Настя тоже моя!!! А ТЫ – иди домой!!!
Опешивший негр снова поворачивается к другой компании. Но не тут то было. Малыш подбегает к ним:
— И эта тетя тоже моя! И эта! И эта! А ТЫ ИДИ ДОМОЙ!!!
Ушел.
Проржавшиеся девчонки закормили «защитника» сладостями, но история на этом не закончилась.
Спустя пару недель отдыхаем с той же подругой на пляже и видим того самого негра. С радостной улыбкой направляется к нам.
И тут из кустов вылезает сынуля. С совком в руке. Молча, но грозно смотрит на него.
— Я поняль. Я есть итить домой, — грустно выдыхает негр и уходит