Высшим пилотажем у чиновников Питер...

Шлемензон, умирая, продаёт Рабиновичу своего белого коня всего за двести гривен. Растроганный Рабинович платит деньги и идёт в конюшню посмотреть покупку. И что же он там видит? Конь сдох! Рабинович бежит обратно к Шлемензону, но тот тоже умер.
Тогда Рабинович идёт в кафе и со слезами умиления рассказывает:
- Вы представляете, мой друг Шлемензон перед смертью продал мне своего белого коня всего за двести гривен! К сожалению, конь мне не нужен. Я готов разыграть его в лотерею: десять участников платят по двадцать гривен, выигравший получает коня.
Счастливчиком оказался Сипитинер. Он спешит в конюшню и, вне себя от злости, убегает к Рабиновичу, тот безропотно возвращает ему двадцать гривен.
- А остальные? - спрашивает Сипитинер.
- А остальные, - отвечает Рабинович, разводя руками, - остальные коня не выиграли.

Основная работа большинства чиновников и инспекторов заключается в том, чтобы они не мешали.

Если посадить один саженец, то будет больше на одно дерево.
Если посадить одного лесоруба, рубящего незаконно, то будет больше на сотню деревьев.
А если посадить одного чиновника, позволяющего рубить деревья незаконно - будет больше на тысячи деревьев.
Сажайте правильно!

К тем, кто постоянно напоминает нам фразу "народ, не желающий кормить свою армию, будет кормить чужую", имею вопрос: А с чего вы взяли, что армия чиновников и силовиков для нас - своя?

Шёл как-то буддийский монах через деревню, затерянную среди горных склонов. Проходя мимо свинарника, заглянул в окно, увидел свинью, лежавшую в вонючей жиже и подумал: «Как же мне жалко это бедное, несчастное животное, вынужденное жить в такой душной, тесной коморке, посреди нечистот и зловония, питаться отходами. Потом её ещё и зарежут, а плоть её съедят. А ведь вокруг такой прекрасный мир - леса со свежей, сочной зеленью, корнеплодами и фруктовыми деревьями, кустарники, ветки которых сгибаются от гроздей вкуснейших ягод, множество ручьёв, несущих свои прохладные, чистые, бодрящие воды с горных вершин… Освобожу-ка я эту несчастную, а хозяину заплачу причитающуюся сумму». И монах открыл дверь свинарника…
Лежавшая там свинья лениво подняла голову, взглянула на открытую дверь, на человека и подумала: «Зачем он открыл дверь и не закрывает её? Неужели он думает, что я убегу? Я и бегать-то не умею, да и хорошо мне здесь -тепло, уютно, обо мне заботятся, кормят, поят, а хозяйская маленькая дочка иногда даже за ухом чешет. А он взял и открыл дверь, теперь вот сквозняк дует. Наверно хочет, чтобы я простыла и умерла». Придя в ужас от этой мысли, свинья дико заверещала: «Хозяин! Хозяин, спаси, помоги, ко мне ворвался враг!»

Допустить существование честного чиновника так же просто, как поверить, что среди волков встречаются вегетарианцы.

Чапаев:
- Критика, Петька, это когда рядовой боец может мне в глаза сказать всё что угодно, и ему ничего не будет.
- Ничего?
- Ничего, Петька! Ни коня нового, ни папахи, ни шашки, ни сбруи... Ни-че- го!

— Врач сказал, что у меня врожденные способности к горнолыжному спорту. — В чем это выражается? — У меня быстро срастаются переломы...

Объявление.
Согласен стать донором и отдать для трансплантации свою совесть какому-нибудь остро в ней нуждающемуся чиновнику.

Василий в деревне останавливал коня на скаку, входил в горящие избы.
Вобщем, вел себя как баба!