Взгляды, которые бросала ЛиляСигизм...

Совершенно точно можно утверждать, что Адам и Ева были не китайцы. Иначе они вместе с яблоком съели бы и змея.

В глубокую яму попал лев. А рядом растет дерево.
На ветке этого дерева прыгает обезьяна и радуется:
— Ну все кошка драная, ты попала! Когти на бусы, зубы на сувениры, шкуру вместо коврика постелят, голову на стену прибьют, так тебе и надо!
И так пол часа. Тут ветка ломается и обезьяна падает ко льву в яму:
— Лева не поверишь! Спустилась извиниться!

Рабинович спрашивает у своего адвоката: — Семён Маркович, что вы скажете, если я перед самым началом процесса пошлю судье домой большого жирного гуся и приложу свою визитную карточку? — Яша, вы с ума сошли! Это же попытка подкупа, вы тут же проиграете процесс! Процесс завершился. Рабинович выиграл дело. Сияя, он подходит к адвокату сообщает: — Семён Маркович, на этот раз я не последовал вашему совету и всё—таки послал судье гуся. — Не может этого быть! — Может. Только я приложил к нему визитную карточку моего противника.

С дочкой к врачу ходили. Врач показал картинки, на которых были нарисованы корова, свинья, овца и лошадь, и попросил назвать этих животных одним словом. — Скотина! Врач посмеялся и сказал, что, вообще—то, правильно, но нужно сказать «домашние животные». Доча не раздумывая: — Это уже два слова!

Лев собирает в джунглях собрание: — Значит так, волк, ты завтра придёшь ко мне на завтрак! Вопросы есть?. Волк дрожащим голосом: — Нету. Лев продолжает: — Лиса! Ты завтра придёшь ко мне на обед! Вопросы есть?. Лиса падает в обморок. Лев: — Заяц! Ты завтра придешь ко мне на ужин вопросы есть?. Заяц, весь дрожа,: — А—а—а можно не приходить? Лев: — Можно!

— Рабинович, а шо вы имеете сказать за старость?
— Старость — это когда из половых органов остались одни глаза.
— А чтобы пооптимистичнее?
— Но взгляд твердый!

Чудесным образом пришла Весна... Медленно пробиваясь из-под толщи снега, ласково приветствуя солнце, свежий ветерок и взгляды прохожих, стали робко выглядывать первые какашки.

- Девушка, в Индии вы были бы очень уважаемы, если не сказать священны.