Восемнадцатое мгновение весны. Штирлиц подкрадывается к Мюллеру и забрасывает его гранатами. Голос диктора за кадром: — Он знал, что гранатовый сок не отстирывается.
Неловкий официант опрокинул графин воды на брюки клиента. На возмущенные возгласы пострадавшего прибежал хозяин: — Могу вас заверить, мосье, — примирительно изрек он, — что вода у нас чистая и, надеюсь, ваши брюки не испортятся. Кроме того, у нас такое неторопливое обслуживание, что ваши брюки вполне высохнут к тому времени, когда вам подадут десерт.
Однокомнатная квартира. Ночь. Супруги занимаются любовью. Жена: – А если Сережа не спит? – Да спит он! – А если нет? – Сережа, принеси воды! Никто не отвечает. – Вот видишь, спит! Продолжают… Вдруг над ними голос: – И долго я тут с водой стоять буду?
В поезде на полке лежит полная пожилая еврейка и стонет: – Как я хочу пи—ить, как я хочу пи—ить… И так полчаса. Парню, который также ехал в том же купе, надоело ее слушать, и он принес воды. Еврейка попила и стала стонать: – Как я хотела пи—ить, как я хотела пи—ить…
- Папа, ты завтра пойдешь в школу на родительское собрание? - Нет, дочка, боже упаси нас от этих мероприятий! - А почему так? - Угораздило меня в прошлом году побывать на собрании, до сих пор кредит в банке погасить не могу!
Новый русский попал на Титаник, терпящий бедствие. Крики, вопли умирающих людей, корабль ломается пополам. Новый русский держится за поручни уходящего под воду судна и орет: - Б^я, за%бли эти запорожцы, нигде проехать не дают.