Я спросил у Яндекса Где моя любима...

За окном внезапно завыла ментовская сирена. Какая-то собака подхватила мотив сирены своим истошным и протяжным воем.
"Спелись оборотни", подумал я...

Карлсон, который живет на крыше, напросился в гости к женщине. Она спрашивает: — А вдруг муж вернется? — А я в окно. — Так ведь пятнадцатый этаж! — Я ведь Карлсон, взял и улетел. Только расположились — загремел ключ в замке. Женщина схватила Карлсона и выбросила в окно. Входит муж: — Кто у нас был? — Никого не было. — А чьи на стуле штаны с пропеллером?

В сельском доме ночью раздается стук в окно.
— Дрова нужны?
— Нет.
Утром просыпаются — дров нет.

- За что вас списали с подлодки?
- Я спал с открытым окном.

Мяч ещё летел в окно директора школы, а дети уже играли в прятки...

Два выпивших мужика возвращаются в свою деревню. Ночь.
- Смотри, Вась, в твой дом через окно лезет вор.
- Пусть лезет! Жена подумает, что это я.
Так по роже надает, что тот забудет, зачем лез.

1980 год. Ночь с 8 на 9 Мая. Под рассвет просыпается Леонид Ильич
Брежнев, дико кричащий: "Ааааааа!!!" С глазами размером с пятак, весь в холодном поту и тяжело дыша, он направляется к окну. Отдернув штору, вглядывается в еще спящую, но уже озаренную ленивым рассветом Москву.
"Так... Звезда на Спасской вроде на месте.... и флаг над Кремлем вроде крассный..."
Жена, зевая и не раскрывая глаз, спрашивает:
- Леня, что случилось-то?
С уже востановленным дыханием, но все еще со скачущим сердцем Брежнев отвечает:
- Хуууууу...... Да приснилось, будто на сегодняшнем параде немецкий канцлер присутствует.

Гопник Серега однажды исполнил свою мечту - въехал в столицу Германии на своей старой бэхе с надписью "На Берлин". Однако сразу был взят в плен полицаями, когда по привычке вытряхнул пепельницу из окна машины.

Пока мяч летел в окно директора, дети уже играли в прятки.

У мужика под окнами стояла плохонькая иномарка. Как-то раз вышел он на улицу, а на машине нацарапано гвоздем:
– Покрась машину!
Мужичок подумал:
– И вправду, надо покрасить.
Отогнал машину в сервис, сделали все как надо. На следующий день вышел он к своей ласточке, а на боку нацарапано:
– Вот, теперь другое дело!