Я - свободный художник! Я так ви...

Переписка в чате:
- А чем ты увлекаешься?
- Я художник.
- Как интересно! А меня сможешь нарисовать?
- Я весьма своеобразно рисую.
- В смысле?
- Трупы мелом на асфальте обвожу.

Терапевт, Психиатр, Хирург и Патологоанатом поехали на утиную охоту. Засели в камышах и стали ждать. Так как на четверых у них было всего одно ружье, решили стрелять по очереди. Первым взял ружье Терапевт. Вдруг из камышей вылетела утка. Терапевт вскинул ружье, но подумал:
"Хм, а утка ли это? Может, это павлин, а может, сова… ?"
И пока он думал, утка улетела. Настал черед стрелять Психиатра. Вылетела птица. Психиатр прицелился и… подумал:
"Это утка, и я знаю, что это утка, но знает ли она, что она утка, вот в чем вопрос!"
Пока он так размышлял, утка благополучно смылась. Взял ружье Хирург. Показалась птица. И тут же… БАХ-БАБАХ. Хирург говорит Патологоанатому:
– Ну-ка, сходи, погляди – утка ли это…!

Спорить с дураком — как играть в шахматы с голубем. Он раскидает фигуры, нагадит на доску и улетит всем рассказывать, как он тебя уделал.

Штирлиц шел по ночному Берлину плотно закутавшиcь в плащ. Моросил мелкий промозглый дождь который так и норовил затечь Штирлицу в левую ноздрю.
Почему в левую? - c досадой думал Штирлиц. В воздухе застыло что-то непонятное, тоскливое и тревожное, похожее на туман. Штирлиц вышел из запоя.
Неожиданно из-за угла бывшего Театра Лилипутов появилиcь три темные фигуры в форме офицеров гестапо. Фигуры окружили Штирлица со всех cторон девятимиллиметровых шмайсеров МР40 с откидным прикладом.
cлепя глаза отблесками уличных фонарей на мокрых cтволах
Повеяло перегаром дешевого гестаповского портвейна, который тут же напомнил Штирлицу его родной перегар и, cоответственно, родину-мать.
- ... мать! - пронеслось в голове у Штирлица.
- ... мать! - отозвалоcь эхо в другой половине головы.
- Sich eine Zigarette anzunden? [Закурить не найдется? ] - спросил старший гестаповец, хриплым от хазергита голосом.
- Seichas vyi u menya zakurite, suki! [Конечно найдется! ] - с надрывом ответил Штирлиц, и быстро, но cо смаком, дал закурить двум немцам.
Третьего в ту ночь ему догнать так и не удалось.

После посещения выставки известного художника, журналист оставил в газете замечание, "Выставка могла быть и лучше".
Оскорбленный в лучших чувствах художник потребовал письменного опровержения.
На следующий день в газете появилась заметка журналиста: "Опровержение: выставка могла быть и хуже".
Художник в бешенстве потребовал еще одного опровержения.
На третий день в газете: "Опровержение: Выставка хуже быть не могла".

Пошли Терапевт, Психиатр, Хирург и Паталогоанатом на утиную охоту. Засели в камышах и стали ждать. Так как на четверых у них было всего одно ружье, решили стрелять по очереди. Первым взял ружье Терапевт. Вдруг из камышей вылетела утка. Терапевт вскинул ружье, но подумал: "Хм, а утка ли это? Может, это павлин, а может, сова...???" И пока он думал, утка улетела. Настал черед стрелять Психиатра. Вылетела птица. Психиатр прицелился и... подумал: "Это утка, и я знаю, что это утка, но знает ли она, что она утка, вот в чем вопрос!" Пока он так размышлял, утка благополучно смылась. Взял ружье Хирург. Показалась птица. И тут же.... БАХ — БАБАХ. Хирург говорит Патологоанатому: — Ну—кась, сходи, погляди — утка ли это...!!!

В одном из боёв Чапаев был смертельно ранен.
Умирая, позвал к себе Петьку и говорит ему:
- Как умру я, Петька, ты возьми мои усы и приклей их себе. Пусть помнят меня...
Петька так и сделал. А позже и с ним приключилось то же самое.
Так усы перешли к Анке. Анка тоже была ранена, но её успели доставить в госпиталь.
- Ну что, Василий Иванович, - сказал подошедший хирург. - Опухоли на груди мы вам удалили, а вот куда ваш х*й подевался - ума не приложу!

Переписка в чате:
- А чем ты увлекаешься?
- Я художник.
- Как интересно А меня сможешь нарисовать?
- Я весьма своеобразно рисую.
- В смысле?
- Трупы мелом на асфальте обвожу.

Хирург:
- Сестра, отсос!
- Иван Андреевич, так больного еще нет, его привезут через минуту, две!
- Успеем!

Лётчики летают, шофёры ездят и только моряки с художниками выпендриваются: первые "ходят", другие "пишут".